Светящееся пятно. Кольцо вечности

– Вы сами сейчас убедитесь. Надо сказать, драгоценные камни всегда меня завораживали. И вот однажды – давным-давно, лет двадцать назад, наткнулся я на невзрачную книжицу в библиотеке Эдинбурга. Называлась она «История знаменитых украшений и их владельцев из числа знати и аристократии». По части стиля книжица была неважная, зато содержала ряд интересных фактов. Известно ли вам, например, что во время русской революции множество украшений французского двора было перевезено в Англию и отдано на хранение маркизу Куинзберри – его еще называют старик Куин? Говорят, он зарыл сокровища в подвале своего дома и след их пропал.

Старик Куин слишком уж хорошо хранил свою тайну, даже унес ее в могилу. Сейчас дом занимают два лондонских клуба, и вполне возможно, где-то под фундаментом до сих пор лежат сокровища французской королевы. – Тут Порлок сделал паузу, а потом беспечно добавил: – Или не лежат. Сокровища, как любые ценности, имеют обыкновение отращивать ноги… Но что-то я отвлекся. Вернусь к делу! Речь идет о рубиновых браслетах Жозефины. Вам, полагаю, известно, что вы держите один из них?

Мойра взглянула на переплетение бриллиантов.

– Откуда?

Вопрос был скорее риторическим, ответа не последовало.

– Что ж, продолжу блистать эрудицией. В книжице, о которой я говорил, как раз упоминались эти браслеты. Наполеон преподнес их Жозефине по случаю одного важного события. Переверните застежку – увидите букву N, украшенную королевской короной.

Мойра перевернула; ее лицо было безразличным, движения неторопливыми.

На бледном золоте была выгравирована коронованная N.

Грегори Порлок подошел и встал рядом.

– Теперь переверните обратно и увидите на другой стороне застежки дату – уже довольно блеклую, однако различимую: «10 фрим. 1804».

– Что это значит? – спросила она.

– Десятое число месяца фримера[2 - Фриме?р – третий месяц французского республиканского календаря, действовавшего с октября 1793 по 1 января 1806.] тысяча восемьсот четвертого года. По-нашему, первое декабря, день, когда Жозефина наконец вынудила Наполеона обвенчаться с ней по законам церкви.

Он схитрил и специально не позвал на церемонию местного пастора, чем позже и воспользовался, чтобы признать брак незаконным. Браслеты были свадебным подарком. А корона потому, что первое декабря – канун их коронации. Неужели вы не знали эту историю?

– Я-то тут при чем? – спросила Мойра, гневно сверкнув глазами.

Порлок вернулся к камину.

– Я вам расскажу.