Светящееся пятно. Кольцо вечности

Леонард Кэролл повесил трубку.

Оставался еще один звонок. Подошла женщина. Когда мистер Порлок спросил мистера Мастермана, она не слишком вежливо ответила:

– Он занят. Что-нибудь передать?

Грегори Порлок рассмеялся и произнес со светской любезностью:

– Мисс Мастерман, вы ли это? Какой же я глупец! Не узнал! Это Грегори Порлок.

– Ах, да. И что вы хотели, мистер Порлок? – немного мягче сказала мисс Мастерман.

– Я просто звоню сказать, что с нетерпением жду встречи в выходные.

Вы ведь приедете к чаю?

– Я не знаю… Нужно спросить брата.

– Хорошо. Я подожду, если вы не возражаете. Передайте ему, пожалуйста, что я придумал, как уладить наше общее дело. Считайте, что проблема решена.

Телефон – чувствительный аппарат. Грегори Порлок находился за много миль от мисс Мастерман, однако ясно услышал, как она затаила дыхание. Он был почти уверен. И сделал вывод – мисс Мастерман посвящена в дела брата. Он, впрочем, так и думал, однако всегда лучше знать наверняка.

Она вскоре вернулась и сообщила, что они с братом прибудут в Грэндж-хаус к четырем часам, а мистер Порлок как радушный хозяин воскликнул:

– Чудесно! Надеюсь, компания придется вам по душе. Все очень приятные. Один из них – известный актер, сам Леонард Кэролл, так что скучно не будет. Приедет Мойра Лейн – очаровательная девушка. Семейство Тоутов – простые и милые люди. А также наши ближайшие соседи. Что ж, наилучшие пожелания брату!

Мисс Мастерман ответила:

– Спасибо! – И в голосе действительно звучала признательность.

Грегори Порлок повесил трубку и расхохотался.

Глава 3

Ресторан, куда Джастин Лей пригласил Доринду, только-только входил в моду. Места уже всеми любимые он тут же объявлял вульгарными и начинал искать другие. Красивый и безупречный во всех отношениях молодой человек, Джастин достиг к тридцатилетию изрядной доли самоуверенности. Работал он в министерстве реконструкции.

Глядя на него, невозможно было представить, что шесть лет жизни он провел немытым, небритым и взмокшим от пота, познал и палящее солнце, и жгучий мороз. И мир вокруг него периодически рушился до основания. А Джастин выживал, с каждым разом становясь все грязней и небритей. Все это никак не вязалось с ухоженным брюнетом, одетым с элегантной небрежностью и держащимся так, что Доринда перед ним чувствовала себя школьницей.