На краю пропасти. Китайская шаль (сборник)

Твой щедрый дар встретил бы благодарный прием. А мне? Я бы не отказался от пожизненного содержания. Если мой бедный палец не срастется, кончу дни на паперти.

Лайл выпрямилась.

– Дейл не сказал тебе?

– Нет.

Рейф вздрогнул и сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели.

Лайл встала, ее колени слегка дрожали.

– Я кое-что тебе оставила, но не собиралась говорить.

Глядя в землю, Рейф произнес:

– Я не знал.

Глава 12

Спустя час в доме раздались два телефонных звонка подряд. Сначала трубку взял Рейф.

Он проходил по коридору, когда телефон зазвонил в столовой. Услышав разъяренный вопль Алисии, Рейф кивком отпустил слугу, показавшегося в дверях, и сказал в трубку:

– Алло!

– Рейф, эти мерзавцы до сих пор не починили мою машину!

– Дорогая, почему бы тебе не выпить чаю? Ты вопишь словно дюжина фурий.

– Я и есть фурия!

– А гараж бедняги Лэнема похож на скотобойню?

Алисия злобно расхохоталась.

– Вряд ли им захочется снова меня разозлить!

– Не оставила от гаража камня на камне? Кстати, Лайл разбилась.

– Что?

– Руль отказал на повороте, и автомобиль врезался в стену сарая.

В трубке стало тихо, затем Алисия резко вдохнула.

– А как она?

– Спаслась чудом. Успела выпрыгнуть из машины.

– Не ранена?

– Кажется, нет. Царапина на левой щеке, дрожь в коленках, больше ничего. Не судьба Дейлу снова повязать черный галстук.

На том конце провода послышался судорожный вздох, словно Алисия пыталась унять ярость. Так или иначе, попытка оказалась неудачной.

– Ни к чему она не пригодна, – чеканя каждое слово, прорычала она.

Раздались гудки. Рейф положил трубку и вышел из столовой.

На второй звонок ответила Лайл. Она переодевалась к ужину, когда на прикроватном столике зазвонил телефон.

Стоя посреди спальни в одной персиковой сорочке, Лайл слушала невообразимо далекий голос Дейла. Муж не собирался звонить, и Лайл не была готова защищаться от его упреков. Присев на край кровати, она едва слышно пролепетала:

– Дейл, что-то случилось?

После долгой паузы голос снова прорезался, неожиданно громкий.

– Я не расслышал. Кто говорит?

– Лайл.

– Кто говорит? Не слышу.

Еще недавно Лайл рассмеялась бы и воскликнула: «Да это же я, глупенький!», но слова не выговаривались. Горло перехватило, губы пересохли.

– Лайл, это Лайл, – повторила она чужим голосом.

В трубке раздалось дребезжание.

– Кто это? Вы что-то сказали о Лайл?

Она повторила собственное имя.

И снова этот ужасный скрежет.