Поваренные книги пауков-людоедов

Ригби, проснувшись рано утром и посмотрев на часы, обнаружил, что проснулся он на два часа раньше. Делать ему было нечего, поэтому он вышел на работу со свежим мятным запахом изо рта. Похлопав по животу – скорее ребра, – Ригби выдвинулся в путь. Уверенность в су-шефе росла с каждым шагом.

Ригби приготовился «острить».

Не как Крис Рок или Мартин Шорт.

Ригби всю неделю смотрел как лучшие комики мира, политики, рассказывали народу всевозможные анекдоты. Люди животики с хохоту надрывали. Вот и Ригби подумал, что пора ответить шефу Бингу.

Почему? Ригби надоели экстравагантные выходки Бинга. Пришел Ригби как-то на работу, а шеф из-за угла выскакивает. В маске обезьяны. С половником.

– Царь Обезьян не пропустит тебя в мои владения! – кричал Бинг, хлопая половником по голове.

Он был пьян. И Ригби простил его.

Пришел как-то Ригби на работу, а шеф с ведром стоит. Проходит мимо, подчиненного обливает водой. И начинает:

– Куда ты прешь, урод!

Он был зол.

Раз за разом он прощал его выходки, приправленные запахом метамфетамина и вина урожая две тысячи третьего года. Но после «слоновьей шутки» – о ней мы говорить не будем – пришел конец терпению и всепрощения. И Ригби, пай-мальчик, хоть и не мог убить ненавистного шефа, но имел возможность язвить.

И… ВОТ!

Ригби входит, открывает дверь ногой и, задыхаясь от предвкушения работы языком в качестве барьера, говорит:

– Скажи лук, шеф Бинг!

–А Бинга нет, – сказал кондитер, – Бинга увезла скорая.

Тогда, Ригби, опустившись, закончил сам.

– По лбу стук…

Тоска – так же резко, как удар молнией, – охватила су-шефа. Попытка язвить не удалась. Неловкость. Только Ригби решил сменить образ галантного джентльмена, как вдруг Бинг пропадаеи. Как ни крути, пошло все пло…

Секунду… скорая? Какая еще скорая.

– Не бось выпил чуть больше обычного, – продолжил Ригби, пытаясь выйти из ситуации победителем, – бывает.

Кондитер, опустив брови вниз, облокотился на столик, переполненный всевозможными специями и инструментами для готовки.

– Нет. Избил мужчину до потери сознания, – отвечал кондитер.

В его голосе не звучала фальш, хотя предложение вначале показалось Ригби полнейшей нелепостью. Чушью. Бредом. Называйте, как хотите.

Ригби постучал по ребрам и ухмыльнулся – точь-в-точь Джеймс Динн. Точно похож на дерзкого паренька.