Евангелие от Сатаны

И что они растягиваются и рвутся вокруг гвоздей.

Внезапно на Марию обрушивается боль. Ее волны приходит из такой дали, что Марии кажется, будто это никогда не прекратится. Боль брызжет из запястий и заставляет кожу рук Марии стучать о балку. Боль вспыхивает в коленях, локтях, животе и лодыжках. Мария закрывает глаза, вопит как зверь. Вспышка боли поднимается к ее плечам и застревает в сплетении. Мария пытается пошевелить руками и сжать бедра, но чувствует, как сухожилия запястий трутся о гвозди.

Она чувствует в мышцах бедер уколы стали – это в тело вонзаются большие стальные гвозди, которые вбиты наискосок по бокам ее больших берцовых костей.

Пытка на кресте. Мария борется с напряжением, от которого вытягиваются ее мышцы, с необходимостью сжиматься, чтобы не повиснуть всей тяжестью своего тела на гвоздях. Именно от этого невыносимого натяжения дрожат ее мышцы, от него она теряет силы и задыхается. Когда сил почти не остается, она пытается ослабить напряжение в руках и ногах, но гвозди причиняют такую боль, что она громко кричит и снова вытягивается.

Каждая жилка ее тела реагирует на эти пронзающие Марию острия.

Мария начинает задыхаться и расслабляет мышцы. Потом снова напрягает и опять расслабляет. Это повторяется много раз, и наконец она уже не может больше ни сжиматься, ни расслабляться. Что бы она ни делала теперь, какое бы движение ее ум ни подсказал телу, чтобы избавиться от затопившей его боли, она чувствует, как ее мышцы и кожа натягиваются вокруг гвоздей, а гвозди медленно разрывают их, как ее тело расступается под давлением гвоздей и рвется.

Силы ее плоти подходят к концу. Мария признает себя побежденной, прекращает борьбу и начинает плакать. Из ее глаз льются большие тяжелые слезы, она кричит, как зверь в предсмертной муке, и ее хриплые вопли отдаются эхом в темноте склепа.

На нее смотрят четыре исчезнувшие женщины из Геттисберга, распятые рядом. Их разлагающаяся плоть не держалась за гвозди, и Калеб привязал их каркасы к крестам ремнями, чтобы они не упали.

Мария сквозь слезы глядит на их пустые глазницы, потрескавшуюся кожу их лиц и расплющенные губы, которые они, умирая, сжимали от боли. Их ладони наконец отцепились от гвоздей и висят свободно, руки привязаны к крестам ремнями.