Евангелие от Сатаны

Мария уже работала с ними над многими делами, когда судмедэкспертам не удавалось заставить заговорить трупы. Благодаря Манкузо и Стентону примерно десять серийных убийц сейчас спали в тюрьме или в опломбированном гробу. И этого доктора добились, просто разрезая органы тела и анализируя пробы крови. Вот что такое тайны гормонов и обломков клеток.

Пока Мария надевает комбинезон, хирургическую маску и очки из плексигласа, Стентон снимает простыню с того, что осталось от Калеба. Мария застывает на месте, увидев лицо того, кто едва не убил ее, – или, вернее, то, что осталось от этого лица после снайперских пуль.

Одна пуля на выходе выбила правый глаз, другая расколола височную кость. Еще одна пуля, крупного калибра, глубоко вошла в череп и оторвала голову от шеи. Две последние пули, выпущенные в упор в область над ухом, разбили челюсть Калеба. От его лица остался только один голубой глаз, часть лба, одна щека и половина носа. Остальное превратилось в ком мясного фарша без кожи, из которого выступают наружу обломки костей и зубов.

Калеб ниже ростом, чем казалось Марии, и мощнее. Мышцы толстые, как канаты, бедра словно у мясника, плечи как у землекопа, торс как у кузнеца. Только годы тяжелого труда могут выковать человека такой чудовищной силы.

Взгляд Марии скользят по телу Калеба. Его мужской член лежит на густых черных волосах, растущих на животе. Этот кусок плоти такой толстый, что у Марии перехватывает дыхание. Калеб даже мертвый полон грубой силы. Но ее ужас вызван не только его телосложением людоеда из сказки и не его членом насильника.

Ее пугает кое-что еще. Что-то не в порядке с этим телом. И непорядок настолько очевиден, что Марии трудно определить, в чем дело. Только сосредоточив внимание на коже убийцы, она понимает, что Калеб стареет.

Ну вот, началось! Мария, ты начинаешь нести чушь.

И все же… На первый взгляд может показаться, что труп Калеба просто гниет быстрее обычных трупов. Но если внимательно присмотреться, то станет видно, что его кожа не разлагается, а вянет и начинает сохнуть, как кожаное изделие, за которым плохо ухаживают.

Мария смотрит на ладони Калеба. Эти ладони ей хорошо знакомы: она видела их вблизи, когда он прибивал ее к кресту. Кажется, ногти убийцы стали длиннее. Что-то похожее бывает с мертвецами: те, кто открывает гроб через несколько месяцев после похорон, видят, что ногти трупа выросли. Мария дрожит и кусает губы: она уверена, что грудь мертвеца едва заметно шевельнулась.