Поступь хаоса

И вот я гляжу на нее и на солнце, а солнце глядит на нас, и глаза у нее делаются все шире и шире, пока я все это думаю, и тут я понимаю еще одну глупейшую, очевиднейшую вещь.

То, што я не слышу от нее никакого Шума, не обязательно означает, што и она моего не слышит.

11

Книга без ответов

– Нет! – быстро сказал я. – Не слушай! Это ошибка! Я ошибся! Все не так!

Но она уже пятилась от меня, уронив свой пустой пакетик от сушеных фруктов, а глаза все расширялись.

– Нет, не надо…

Я шагнул к ней, но она еще быстрее отскочила; мешок упал на землю.

– Все не… – начал я, но што тут скажешь? – Я не прав. Я ошибся. Я про другого человека думал.

Ничего глупее и придумать было нельзя, потому што она же слышит мой Шум. Ведь слышит? Она видела, как я изо всех сил пытаюсь придумать, што сказать, и получается дикая неразбериха, но она в ней везде, это видно, и я сейчас уже точно знаю: ежели што вылетело в мир, обратно его уже не вернуть.

Черт. Черт его все раздери через преисподнюю направо и налево!

– Черт! – добавил от себя Мэнчи.

– Почему ты не СКАЗАЛА, што слышишь меня? – возопил я, забыв, што она вообще ничего не сказала, ни слова, с самой нашей встречи.

Она еще попятилась, закрыла рукой рот, а в глазах – сплошные безмолвные знаки вопрошаний.

Я попробовал придумать што-нибудь, што угодно, только бы все исправить, но в голову ничего не пришло. Один Шум, а в нем – смерть и отчаяние, смерть и отчаяние.

Она повернулась и побежала, назад, вниз с холма, прочь от меня, быстро, со всех ног.

Вот дерьмо.

– Подожди! – заорал я, пускаясь вдогонку.

Она мчалась той же дорогой, которой мы пришли, чрез полянку, в чащу, но я висел у нее на хвосте, а Мэнчи – у меня.

– Стой! – кричал я ей в спину. – Погоди!

Но с какой стати ей ждать? Назовите хоть одну причину ей ждать меня.

А надо сказать, она просто поразительно быстро бегает, когда хочет.

– Мэнчи! – крикнул я, и он меня понял, и стрелой кинулся на обгон. Не то штобы я рисковал ее потерять – не больше, чем она меня.

Мой оглушительный Шум летел за ней вдогонку, а ее столь же оглушительная тишина маячила впереди – даже сейчас, даже зная, што может умереть, она все равно была нема, как могила.

– Подожди! – я запнулся за какой-то корень и приземлился на оба локтя, отчего вся боль, какая у меня только была, што в лице, што в теле, тут же встрепенулась и сказала: «Да, кстати…» – но надо было встать, надо было встать и бежать за ней, дальше.