Командир и штурман

Он вошел с крайне уверенным видом, словно только что лично одержал победу в битве на Ниле. Приняли его радушно, и после того, как с делами было покончено, агент спросил:

– Полагаю, вы виделись с мистером Болдиком?

– Лейтенантом с «Софи»?

– Именно.

– Но он же отплыл с капитаном Алленом, он на борту «Палласа».

– Тут вы, сэр, некоторым образом ошибаетесь, если можно так выразиться. Он в госпитале.

– Вы меня удивляете.

Агент улыбнулся и, пожав плечами, укоризненно развел руки: он говорит правду, а Джек вздумал удивляться.

Однако агент доказал свою осведомленность.

– Он сошел на берег накануне под вечер, и его отправили в госпиталь с легкой лихорадкой. Небольшой госпиталь за монастырем капуцинов, а не тот, что на острове. Сказать по правде… – Тут агент прикрыл ладонью рот и вполголоса продолжал: – Он и судовой врач «Софи» не переваривают друг друга, и перспектива оказаться в руках враждебно настроенного эскулапа во время плавания ничуть не устраивала мистера Болдика.

Несомненно, как только он поправится, то присоединится к ним в Гибралтаре. А теперь, капитан, – продолжал агент, натянуто улыбаясь и пряча глаза, – смею обратиться к вам с просьбой, если позволите. У миссис Уильямс есть молодой кузен, который страсть как хочет плавать. Впоследствии он намерен стать казначеем. Мальчик он сообразительный, и у него превосходный, четкий почерк. Он работает у нас в конторе с Рождества, и я убедился, что он хорошо считает. Поэтому, сударь, если у вас нет никого на примете на должность писаря, то вы бесконечно меня обяжете… – Улыбка на устах агента то появлялась, то гасла: он не привык кого-то упрашивать, тем более морских офицеров, и чувствовал себя крайне неловко, боясь отказа.

– Признаться, – поразмыслив, произнес Джек, – на примете у меня никого нет. Разумеется, вы за него отвечаете? Тогда я вот что вам скажу, мистер Уильямс. Если вы найдете мне толкового моряка, то я возьму вашего мальчика.

– Вы это серьезно, сэр?

– Да… пожалуй, что да. Ну конечно да!

– Тогда по рукам, – отозвался агент, протягивая ладонь. – Вы не пожалеете, сэр, даю слово.

– Я в этом уверен, мистер Уильямс. Хотелось бы взглянуть на него.

Дэвид Ричардс оказался обыкновенным, бесцветным юношей. Бесцветным в буквальном смысле, не считая нескольких лиловых прыщей на лице. Но было что-то трогательное в его сдерживаемом волнении и отчаянном желании угодить.