Командир и штурман

– Совершенно верно, – любезно отозвался Джек Обри. – Каждый божий день. И вскоре вы научитесь разбираться, какой день божий, а какой – нет. – Взглянув на часы, он добавил: – Вот счета от поставщиков. Остальное покажете мне в следующий раз.

То, что происходило на палубе, напоминало сцену на оживленном Чипсайде: две партии под руководством плотника и его помощников подготавливали место для установки на носу и на корме погонных и ретирадных пушек. Там же стояли кучки новичков со своими пожитками. Одни с интересом наблюдали за работой, то и дело отпуская замечания; другие с рассеянным видом глядели на небо, словно видели его впервые.

А кое-кто даже умудрился влезть на шканцы – святая святых любого военного корабля.

– Черт побери, что за бардак? – рявкнул капитан. – Мистер Уотт, это же корабль Его Величества, а не плавучий цирк. Эй, ты, марш на бак!

Какое-то время, пока вспышка праведного капитанского гнева не заставила их зашевелиться, унтер-офицеры «Софи» невесело смотрели на командира.

До его слуха донеслись слова: «Такой уж это народец».

– Я отправляюсь на берег, – продолжал Обри. – Когда вернусь, палуба должна выглядеть иначе.

Все еще кипя, он спустился в баркас вслед за мичманом.

«Неужели они думают, что я оставлю на берегу толкового матроса, если есть шанс запихнуть его на судно? – подумал он про себя. – Конечно, от трех вахт придется отказаться. Но даже в этом случае трудно будет найти четырнадцать дюймов для лишней койки».

Трехвахтенная система представляла собой гуманное изобретение, позволявшее матросам время от времени спать всю ночь, меж тем как при двух вахтах самое большее, на что они могли рассчитывать, это четыре часа сна.

С другой стороны, получалось так, что половина экипажа имела в своем распоряжении все пространство в кубриках, чтобы подвесить там свои койки, пока другая половина работала на палубе. «Восемнадцать плюс шесть равно двадцати четырем, – подсчитывал Джек Обри. – Прибавим к ним пятьдесят или около того и получим семьдесят пять». Он умножил эту цифру на четырнадцать, поскольку по уставу на каждую койку полагалось по четырнадцать дюймов. И очень засомневался, найдется ли на борту «Софи» столько места, как это требуется уставом. Обри был все еще погружен в расчеты, когда послышалась команда мичмана:

– Табань. Суши весла. – И вельбот мягко ткнулся носом в стенку верфи.

– Возвращайтесь на судно, мистер Риккетс, – поддавшись порыву, произнес Обри.