Командир и штурман

В настоящее время они разбиты по шесть-семь человек, а новички еще не разобраны.

– Во всяком случае, у нас достаточно людей – мы без труда могли бы сражаться двумя бортами, чего нельзя сказать даже о любом линейном корабле. Хотя мне кажется, что с «Берфорда» мы получили каких-то поскребышей. По-моему, в их числе слишком много матросов с «Лорд-мэра». Надеюсь, с «Шарлотты» нет никого?

– Один есть, сэр. Малый с красным платком на шее, распрощавшийся со своей шевелюрой. Он был фор-марсовым. Бедняга все еще не оправился, сам не свой.

– Грустная история, – покачал головой капитан.

– Да, – согласился Диллон, уставившись в пространство и вспоминая, как в неподвижном воздухе возник столб огня. Судно, на котором находилось восемьсот человек, от клотика до ватерлинии было охвачено пламенем. – Рев пожара было слышно более чем за милю. Всполохи пламени трещали, как огромный флаг под ураганным ветром. Утро было почти такое, как сегодня, но случилось это, пожалуй, несколько позднее.

– Насколько мне известно, вы там были? А какова причина пожара? Поговаривают, что это дело рук одного макаронника, который купился на Бонапартовы сребреники.

– Как мне стало известно, какой-то дурак сложил сено под полуютом, возле ушата с тлеющим фитилем для сигнальных пушек. Сено вспыхнуло и тотчас охватило грот. Все произошло так быстро, что парус не успели взять на гитовы.

– Вы сумели кого-нибудь спасти?

– Увы, немногих. Мы подобрали двух морских пехотинцев и старшину-канонира, но он страшно обгорел.

Спасли не более ста человек, если не ошибаюсь. Скверная вышла история. Можно было спасти гораздо больше, но шлюпки не рискнули подойти на нужное расстояние.

– Вне сомнения, на других судах тоже думали о том, как помочь погибающим?

– Да. Когда огонь охватил пушки, они начали стрелять, и все знали, что в любую минуту может взлететь на воздух пороховой погреб. И все-таки… Все офицеры, с которыми я разговаривал, заявляли одно и то же: подогнать шлюпки ближе было нельзя.

То же можно сказать и о моем экипаже. Я находился на зафрахтованном куттере, «Дарте»…

– Я знаю об этом, – с понимающим видом улыбнулся Джек Обри.

– …Милях в трех-четырех по ветру, поэтому пришлось навалиться, чтобы добраться до горящего судна. Но заставить матросов грести быстрей было невозможно: чем ни грози – огонь для них страшнее порки. Среди них не было ни одного взрослого мужчины или юноши, который бы робел под пушечным огнем.