Грех

Держи, надо отметить наше сотрудничество! Ведь теперь владелец вашего жалкого журнальчика – я. И ты будешь мне подчиняться. Насколько я помню, покоряться ты умеешь.

Кривая, жестокая улыбка исказила красивое лицо.

Еще более шокированная, она машинально взяла бокал и начала пить, залпом глотая жгучий алкоголь. Ей хотелось придти в себя, чтобы убедиться, что это не очередной кошмар, а всего лишь развертывается сценарий очередной сексуальной встречи с аристократом… И ее новым шефом.

– Молодец, хорошая девочка! – похвалил ее Джон.

 – Мне нравится твоя покорность. Думаю, я даже тебя повышу. Собственно, мне этот журнальчик не так уж особенно и нужен. Меня заинтересовала ты, – он отобрал у нее пустой бокал и медленно провел пальцем по шее, по вене. – Такая яркая, наглая, самоуверенная. Я был уверен, что сломал тебя навсегда. Люблю срывать яркие цветы и втаптывать их в грязь. В этом есть своеобразное блаженство. Но вообще-то я пришел сюда не разлогольствовать, а отдохнуть с искусной шлюхой.

Мужчина подошел к столику, взял распечатанную бутылку вина и налил ей еще, а затем лично поднес, наблюдая, как она пьет.

– Спасибо, Леопольд, за эту красивую игрушку. Быть может, я на самом деле подпишу с вами взаимовыгодный контракт. Ценю тех, кто умеет доставить мне удовольствие.

Он не спускал глаз с женщины, буквально пожирая ее взглядом.

– Раздевайся! – приказ прозвучал, как удар хлыста по голой коже. – Хотя нет, – он схватил двумя руками края ее платья, сильно дернул, обнажая белоснежную кожу, разрывая платье на части.

 – Вот так мне нравится больше.

– Потому что ты – ничтожество, которое любит разрушать? А, может, тебя самого когда-то изнасиловали? Это был мужчина? Или даже твой отец? – маска стервы с остреньким язычком, огромный опыт в качестве скандальной журналистки, – все это не дало ей молча сносить издевательства.

– О, нет, дорогая, – широкая ухмылка на красивом лице. – Я это делаю только потому, что МОГУ.

И мне нравится насиловать. Считай это моим маленьким недостатком в идеальной внешности. Как говорится, и бриллианты бывают с изъянами. У меня всегда была прекрасная жизнь… быть может, слишком великолепная… – с этими словами он притянул ее к себе, швырнул на кровать, порвал остатки платья и презрительно отшвырнул лоскутки в разные стороны.

«А я-то думала, что ткань крепкая! Наверное, подсунули подделку», – мелькнула в голове женщины неуместная мысль.