Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

Может быть, ему просто повезло, а может быть, – Коб многозначительно постучал себя пальцем по носу, – дело было в том амулете, что он носил под рубахой.

– В каком амулете? – жадно спросил мальчик с набитым ртом.

Старина Коб уселся поудобнее, радуясь случаю рассказать поподробней.

– За несколько дней до этого Таборлин встретил на дороге лудильщика. И, хотя еды у Таборлина было в обрез, он поделился со стариком своим обедом.

– И правильно сделал! – вполголоса сказал мальчику Грэм. – «За добро лудильщик платит сторицей», это всякий знает.

– Не-не! – проворчал Джейк. – Это не так говорится! «Лудильщика совет дороже ста монет».

Тут заговорил трактирщик – впервые за весь вечер:

– На самом деле, вы забыли больше половины, – сказал он, стоя в дверях за стойкой.

Лудильщик платит всякий раз:

За товары платит раз,

За добро он платит вдвое,

За обиду – даже втрое.

Люди у стойки были как будто удивлены, услышав Коута. Они много месяцев подряд собирались в «Путеводном камне» каждый вечер поверженья, но до сих пор Коуту ни разу не случалось вставить слово в разговор.

Впрочем, этого следовало ожидать. Он же приехал в городок всего год назад, или около того. И до сих пор считался за чужака. Вон, ученик кузнеца живет в городке с одиннадцати лет, а все равно о нем говорили «тот мальчишка из Рэнниша», как будто Рэнниш где-то в чужих краях, а не в тридцати милях отсюда.

– Просто слышал когда-то, – пояснил Коут, чтобы нарушить воцарившееся молчание. Он явно смутился.

Старина Коб кивнул, прочистил горло и вернулся к рассказу.

– Так вот, амулет тот стоил целого ведра золотых ноблей, однако за Таборлинову доброту лудильщик продал ему этот амулет всего лишь за железный пенни, медный пенни да серебряный пенни. Амулет был черен, как зимняя ночь, и холоден как лед на ощупь, но, пока Таборлин носил его на шее, никакая нечисть ему была не страшна – демоны там, и все прочее.

– Ох, в наше время я бы за такую вещицу хорошие деньги отдал! – угрюмо сказал Шеп.

Нынче вечером он пил больше всех, а разговаривал меньше всех. Все знали, что вечером в возжиганье на хуторе у него стряслось что-то дурное, но все они были хорошими друзьями и понимали, что не стоит вытрясать из человека подробности. По крайней мере, не сейчас, пока все еще почти трезвые.

– Ну а кто бы не отдал? – рассудительно сказал Старина Коб, хорошенько приложившись к кружке.

– А я и не знал, что чандрианы – демоны, – сказал мальчик.