Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

– А мне надо, чтобы ты поверил, что этот камень улетит. Поверь в это такой верой, которая способна двигать горами и сотрясать деревья!

Он помолчал и, похоже, выбрал другой подход.

– Ты в Бога веришь?

– В Тейлу-то? Ну, вроде да…

– Этого недостаточно. А в родителей своих ты веришь?

Я слегка улыбнулся:

– Иногда. Прямо сейчас-то я их не вижу!

Он фыркнул и снял с крюка хлыст, которым обычно погонял Альфу и Бету, когда те начинали лениться:

– Ну, э-лир, а в эту-то штуку ты веришь?

Он называл меня «э-лиром», только когда считал, что я нарочно упрямствую.

Он сунул хлыст мне под нос.

В глазах у него вспыхнул нехороший огонек. Я решил не искушать судьбу.

– Верю!

– Хорошо!

Он звонко щелкнул хлыстом по борту фургона. Альфа развернула одно ухо на звук: явно не могла понять, ей это адресовано или нет.

– Вот такая-то вера мне и нужна. Это называется «алар» – вера, какой ты веришь в бич. Так вот, когда я отпущу этот камень, он возьмет и улетит прочь, как птичка.

Он помахал хлыстом у меня перед носом:

– И смотри мне, никакой дурацкой философии, а не то пожалеешь, что ввязался в эти игры!

Я кивнул.

Я опустошил свой разум с помощью одного из приемов, которым уже успел научиться, и сосредоточился на том, чтобы поверить. Я так старался, что весь вспотел.

Минут, наверное, через десять я снова кивнул.

Он отпустил камень. Камень упал.

У меня начинала болеть голова.

Он подобрал камень.

– Ты веришь, что он взлетел?

– Нет! – буркнул я, потирая виски.

– Правильно. Он не взлетел. Никогда не пытайся себя одурачить, заставляя видеть то, чего не существует. Грань тут чрезвычайно тонкая, однако симпатия – искусство не для слабых духом.

Он снова поднял камень.

– Веришь, что он взлетит?

– Так не взлетел же!

– Не важно. Попробуй еще раз.

Он потряс камнем:

– Алар есть краеугольный камень симпатии. Если ты собираешься навязывать миру свою волю, ты обязан контролировать то, во что ты веришь!

Я пробовал еще и еще.

Это было самое трудное, что я когда-либо делал. У меня ушел на это почти целый день.

И вот наконец Бен смог уронить камень, а я сумел сохранить твердую веру в то, что камень не упадет, невзирая на то что все свидетельствовало об обратном.

Я услышал глухой стук камня и посмотрел на Бена.

– Получилось! – невозмутимо сообщил я, изрядно довольный собой.

Он взглянул на меня краем глаза, как будто не вполне мне поверил, но признаваться в этом не хотел.