Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

Подвигал пальцами, извлек на пробу несколько негромких нот, а потом заиграл – так тихо, что я обнаружил, что слушаю, прежде чем понял, что песня уже началась. А потом к музыке присоединился отцовский голос:

Послушайте – я песню вам спою,

Историю давно прошедших лет,

О гордом Ланре, сильном, словно сталь,

О том, как меч его сверкал в бою,

Как бился он, как пал и вновь восстал,

Влеком любовью к собственной стране,

Он снова пал и скрылся в черной мгле…

Спою о Лире, о его жене —

По зову Лиры он пришел назад,

Пройдя через теснину смертных врат…

Отец взял дыхание и выдержал паузу с открытым ртом, как будто собирался продолжать.

А потом расплылся в коварной ухмылке, наклонился и убрал-таки лютню. Люди взвыли и принялись канючить, однако все и так понимали, что им крупно повезло услышать хотя бы это. Кто-то грянул плясовую, и протесты утихли.

Мои родители танцевали друг с другом, ее голова на его груди. Оба с закрытыми глазами. Они выглядели абсолютно счастливыми. Если ты сумел найти такого человека, которого ты можешь обнять и закрыть глаза на весь мир вокруг, ты и впрямь счастливчик.

Даже если всего лишь на минуту или на день. Когда я думаю о любви – даже теперь, много лет спустя, – я всегда представляю себе именно их, тихо покачивающихся под музыку.

Потом с моей матерью танцевал Бен. Двигался он уверенно и величаво. Меня поразило, как красиво они смотрятся вместе. Бен, старый, седой, пузатый, с морщинистым лицом и полусожженными бровями. И мать, стройная, свежая, яркая, бледная и гладкокожая в свете костра.

Они дополняли друг друга, как две противоположности. Мне больно было думать, что я, возможно, никогда больше не увижу их вместе.

К этому времени небо на востоке начало светлеть. Все собрались прощаться.

Не помню, что я ему сказал перед тем, как мы уехали. Я знаю, это звучало удручающе неуместно, но я видел, что он понял. Бен заставил меня пообещать, что я не стану навлекать на себя беды, балуясь с тем, чему он меня научил.

Он наклонился, обнял меня, потом потрепал меня по голове.

Я даже был не против. Отчасти в отместку, я попытался пригладить его брови – мне всегда хотелось это сделать.

То, как он изумился – это было потрясающе! Бен снова сгреб меня в охапку, потом отступил.

Мои родители обещали, что, когда мы снова окажемся в здешних краях, непременно заедем к ним в городок. Все актеры дружно сказали, что уж их-то уговаривать не придется. Но, как ни юн я был, я знал правду.