Капитан первого ранга

Выдернутые по тревоге из-под теплых одеял вахты молча стояли у пушек под холодным дождем. За час с лишком они успели продрогнуть до костей.

Напряженную тишину нарушил канонир одного из орудий на шкафуте, толкуя стоявшему возле него человечку, который подслеповато щурился, вглядываясь в даль:

– Это французский двухпалубник, лопни мои глаза! Семидесятичетырех-, а то и восьмидесятипушечник. Попали мы, старина, голым задом на ежа!

– Эй, на шкафуте, молчать в тряпку! – рявкнул капитан Гриффитс. – Мистер Куорлз, записать фамилию паникера!

Горизонт затянуло серой пеленой дождя.

Однако теперь все догадывались, что кроется за этой завесой. Это был французский линейный корабль, ощерившийся двумя рядами орудийных портов. Ни один из моряков фрегата не упустил из виду почти незаметный поворот рея, обозначавший, что француз поставит фок в нужное положение, ляжет в дрейф и станет их поджидать.

«Чаруэлл» нес 32 двенадцатифунтовые пушки, а в ближнем бою, пустив в ход короткоствольные карронады на шканцах и полубаке и тяжелые орудия, он мог обрушить на противника одним бортовым залпом 238 фунтов металла.

Французский линейный корабль выдал бы в ответ не меньше 960 фунтов. Ясное дело, плетью такой обух не перешибешь! И вовсе не стыдно было бы спуститься под ветер и дать деру, если бы не следующее обстоятельство: где-то неподалеку в сумрачном море за ними следовал мощный напарник – фрегат «Ди», вооруженный 38 восемнадцатифунтовыми орудиями. Во время последнего шторма он потерял стеньгу и оттого снизил скорость, но до наступления ночи фрегат был отчетливо виден и отвечал на сигнал капитана Гриффитса, который, как старший по званию, приказал совместно преследовать противника. Хотя линейный корабль превосходил своей огневой мощью оба фрегата, вне всякого сомнения, англичане совместно смогли бы задать французу перцу. Француз наверняка спокойно подставит свой борт одному из фрегатов и примется расстреливать его из всех орудий; зато второй фрегат, сумев зайти со скулы или раковины, станет выкашивать неприятельские палубы беспощадным продольным огнем, и уж тут французу крыть будет нечем. Вариант вполне возможный: его уже испробовали. К примеру, в 1797 году «Неутомимый» и «Амазонка» таким манером потопили французский семидесятичетырехпушечник. Правда, у «Неутомимого» и «Амазонки» на двоих было восемьдесят дальнобойных орудий, а французский «Друа де л’ом» из-за сильного волнения не смог открыть нижние орудийные порты.