Заветный талисман

Ее огромные голубые глаза сияли любопытством, а щечки алели от смущения.

– Привет, я Дженни Коллинс. – Дженни приветливо улыбнулась и подошла к девочке.

– А я Грейс Анна Рефферти, но все зовут меня Грейси.

– Приятно познакомиться, Грейси Рефферти. Чем я могу тебе помочь?

– Я прочитала объявление на вашей двери. Хочу, чтобы вы помогли мне сшить лоскутное одеяло.

Дженни беспомощно оглянулась на Милли, но та была слишком занята, разбирая ткани.

– Что ж, Грейси, даже не знаю, что тебе сказать.

Вообще-то эти занятия не для детей…

– Но мне уже восемь лет, и я умею шить, – возразила малышка. – Я даже начинала шить собственное одеяло… то есть мы с мамой начинали его шить, но она больше не может мне помогать.

Сердце Дженни сжалось от сочувствия, когда она увидела печаль в глазах девочки.

– Прости, Грейси, я бы очень хотела тебе помочь, но это занятия для взрослых.

Плечи девочки опустились, но она не собиралась сдаваться.

– Но я обещала маме, что закончу это одеяло! – воскликнула она.

Дженни присела на корточки перед Грейси и заглянула ей в глаза:

– Приходи на наши курсы вместе с мамой, чтобы вы смогли вместе сшить его?

Она помотала головой, а в ее огромных голубых глазах заблестели слезы.

– Мамочка не может этого сделать, она на небесах.

Эван осмотрел весь магазин «Аппаратура у Саэрса», но так и не нашел дочь. Он поспешил к своему грузовику, надеясь, что Грейси просто заскучала и решила выйти на улицу, но и там ее не оказалось.

Он огляделся, не зная, что делать. Куда она могла пойти? Господи, а вдруг ее кто-то похитил? Глупости, только не в Керри-Спрингс. Посылая небу безмолвные молитвы, Эван заглянул в соседнюю дверь продуктового магазина, надеясь, что Грейси зашла туда купить конфет, но и там ее не было. Он не смог уследить за собственной дочерью. Возможно, он просто не создан для отцовства? Паника уже вонзила свои ледяные коготки в его сердце, когда его взгляд упал на витрину, в которой были вывешены разнообразные лоскутные одеяла и ткани для них. Эван вспомнил, что Грейси упоминала о том, что хочет закончить свое одеяло, и поспешил войти.

Уже с порога он услышал голосок дочери. Возможно, кому-то он мог показаться излишне заботливым отцом, но Грейси была его солнцем, смыслом жизни, только ради нее он каждое утро открывал глаза и вставал с постели, хотя порой тоска разрывала его сердце.

– Грейси Рефферти!

Она подпрыгнула и обернулась.