Второй шанс на счастье

Сейчас, насколько я знаю, он пьёт по-чёрному и ведёт себя не совсем адекватно. Поэтому отношения мы почти не поддерживаем. Возможно, на сегодняшний день, так даже проще.

– А к дочке он как? Неужели так просто забил и не вспоминает? – Аня не смогла скрыть удивление в голосе.

– Ну как, вспоминает обычно, когда напьётся. А так почти не интересуется ей, хотя видеть её я не запрещаю. Он как-то сказал, когда мы расходились, что со мной ему было хорошо, но с появлением ребёнка понял, что семья – это не для него.

Это слишком сильно выбивает его из зоны комфорта и тем самым раздражает. Хотя когда мы планировали ребёнка, он был полностью «за». Скорее даже инициатором. Ну а так, в нашей семье много всего было, если честно, что разрушило брак полностью и бесповоротно.

– Изменял, что ли? – чуть ли не шёпотом спросила Аня.

– Ну, как оказалось, не без этого. Всё было хорошо, но когда возникли первые трудности, он быстро слинял налево. – удивительно, что сейчас мне даже не больно об этом говорить.

Спокойно, ровно. А ведь было время, когда душа разлеталась на тысячи частиц от острой и режущей боли.

Зато Маша громко фыркает, и я чувствую, что её в отличие от меня, распирает от эмоций.

– Конечно, в тот момент, когда тебе нужна была поддержка и помощь, он быстренько нашёл кому присунуть. Пока ты могла полностью разделять ваш привычный ранее образ жизни, всё было хорошо. А как только ты загремела в больницу на сохранение, он сразу сдулся и пустился во все тяжкие. Ему же скучно стало.

Мудак. – собственно сдержаться Маша не смогла и выпалила всё, что накипело. Иногда мне казалось, что она переживает за меня сильнее, чем я сама за себя.

Да, беременность была сложной. Мне хоть и нравилось моё состояние в положении, но далось оно мне нелегко. Сначала загремела на сохранение, потом мне поставили высокий риск преэклампсии, в завершение ко всему я перенесла пневмонию. Да и сами роды были непростыми и с осложнениями. А потом, когда мне бы хотелось радоваться и наслаждаться материнством, начались нервы и стресс, наличие которых мне обеспечивал отец ребёнка.

Я не говорю, что я одна такая, и меня непременно нужно пожалеть. Нет, жалость последнее чувство, которое я бы хотела получать по отношению к себе. Но поддержка, тогда ещё любимого мужчины, была необходима, но увы. Пришлось выгребать самой.

На протяжении всего времени, что мы с девочками сидели в кафе и болтали, я чувствовала на себе чей-то очень настойчивый взгляд.