Девственница для альфы

Тепло мужских ладоней – оно проникало сквозь тонкую футболку, обжигая живот, и окутывало все тело. Так приятно и так… страшно. Нет, она не должна идти на поводу случайно вспыхнувших желаний. В конце концов, они ведь не в сказке, где вся любовь случается за один день. Они в самой что ни на есть реальности. И дать себе слабину сейчас – значит опорочить репутацию на всю оставшуюся жизнь. Пусть даже и в собственных глазах. Ева попыталась отстраниться.

Сашка не спешил ее отпускать. Вместо этого он стал медленно перемещаться вперед, аккуратно подталкивая ее к обрыву.

– Красиво здесь, правда? – он остановился у самого края. – Как бы я хотел вернуться сюда насовсем.

– Что тебе мешает?

Она снова сделала попытку освободиться. Было ужасно неловко.

– Не могу, – он развернул Еву, обхватив ее за плечи. – Ты веришь в судьбу?

Она молчала. Слова совершенно не шли на ум. По правде говоря, в голове металась одна единственная мысль: сейчас он ее поцелует.

Словно поймав этот жалкий обрывок надвигающейся истерики, Сашка прижал ее к стволу и обхватил руками лицо. Медленно, будто давая шанс избежать неизбежного склонился к ее губам. Ева почти не дышала. Что же он делает? Что она делает? Его дыхание сплелось с ее прерывистыми выдохами. Она почувствовала близость горячих губ. Сердце замерло. Едва ощутимое касание, и Ева отвела лицо в сторону, увернувшись от поцелуя. Она выдохнула. Черт. Как глупо. Все это до неприличия глупо.

– Саш… прости, но я не могу так. Мы же с тобой…

– Что? – разочарованно протянул он, разжимая ладони. – Почти не знакомы? Не подходим друг другу? Что?

Он отвернулся и раздраженно пнул сухую ветку. Господи, ну за что ей все это? Ева готова была провалиться сквозь землю.

– Первый день как встретились, – закончила она. – Пять лет, Саш. Мы не виделись пять лет. А до этого ты и вовсе не замечал меня.

Сашка развернулся и удивленно приподнял бровь.

– А ты значит замечала?

– Я? Ну… нет, просто…  Ты же брат моей подруги, конечно я замечала тебя.

– То есть я тебе нравился?

Ева вспыхнула. Что он вообще прицепился? Не хватало только, чтоб и он стал тянуть из нее признание, как любила делать это Лизка.

– Это было давно. И я выросла, если ты не заметил, – сухо ответила она, но тут же густо покраснела. Разумеется, он заметил. Еще как заметил.