Обреченная на любовь

Ксандра брела по обочине, бессмысленно глядя под ноги. Она то и дело спотыкалась об острые камни, но даже это не привлекало ее внимание.

По обе стороны шоссе расстилались дикие луга, занимавшие пространство в несколько гектар. Впереди чуть левее дороги чернела полоска леса. Мелкий холодный дождь орошал все вокруг, включая саму Ксандру.

Длинное трикотажное платье насквозь промокло и мешало идти, путаясь в ногах. Кроме него никакой другой одежды на теле не было. Холодный ветер легко проникал под ткань, вонзая в кожу тысячи острых иголок.

Ксандра поежилась.

Что здесь происходит? Она остановилась, оглядываясь вокруг в полном недоумении. Черт! Снова она куда-то влипла. И на этот раз, похоже, серьезно.

Она растерянно оглядела себя с головы до ног: на платье в лунном свете явно выделялись кровавые пятна. Бежевые лоферы обутые на босую ногу были заляпаны толстым слоем грязи. Руки и ноги ныли, словно она участвовала в финальном турнире по рукопашному бою. Ни сумки, ни денег, ни телефона.  Интересно, что скажет по этому поводу Пит?

Ксандра вдруг почувствовала острую потребность в его поддержке.

Ощущение полного одиночества накрыло с головой, отчего больно заныло в груди. Именно так она чувствовала себя после гибели родителей: несчастной брошенной малышкой, оставшейся без тепла и ласки.

Ксандра неуверенно продолжила свой путь. Она не знала, движется ли в сторону города или же уходит от него еще дальше, но какой у нее был выбор? Эх, сейчас бы навигатор сюда. Да что там – пригодился бы даже чертов компас.

Ксандра застонала. Уж об этом Питер непременно съязвил бы, будь он здесь. Но его не было. Придется полагаться на удачу. Пит всегда говорил, что у нее редкая разновидность топографического кретинизма: сто раз побывать на поляне и все равно заблудиться в ее трех соснах. Ксандра всхлипнула и, обхватив себя за плечи, ускорила шаг.

Ветер трепал волосы, то и дело захлестывая мокрые пряди на лицо и тут же мчался к верхушкам сосен, чтобы затянуть там свою монотонную песню. Липкий ужас проникал под кожу, заставляя пугаться собственной тени.

Ксандре казалось, что под каждым кустом таится зло.

Для бодрости духа она стала выдумывать способы экзекуции для Питера: этот герой-любовник непременно должен отгрести за то, что не уследил за ней. Гребанные приступы. Ксандра порядком устала от этих провалов. Но сейчас она была еще и зла. На себя, на Пита, на врачей, которые не могли установить причины этих провалов, на Дэна, из-за которого все началось.