Танго на граблях

Сегодняшняя ночь дает о себе знать.

На прощанье я чмокнула Виолетту в щеку и нырнула в душный салон автомобиля. Включила кондиционер, вдыхая спасительный свежий воздух: все-таки плюс тридцать – это несколько перебор.

– Пока, – шепнула сквозь закрытое стекло.

Подруга махнула рукой и величественной походкой направилась ко входу в салон.

***

Витая в самых радужных мыслях, я припарковала «жука» на свободное место недалеко от подъезда, схватила сумочку и выскочила в июньскую духоту. Несмотря на небольшую сонливость, чувствовала я себя прекрасно.

Копошась в сумочке в поисках ключа, я неспешно подошла к подъезду.

– Алиса, – раздался над ухом знакомый голос.

Внутри все похолодело. Я испуганно подняла взгляд и замерла, не в силах произнести ни единого слова: прямо передо мной стоял Стас. В руках он сжимал знакомую спортивную сумку, а на его лице застыла мировая скорбь.

– Нам надо поговорить. Прошу, выслушай меня.

Глава 7

– Что тебе от меня нужно? – выдохнула едва слышно.

Температура воздуха резко упала, будто передо мной распахнули дверцу морозильной камеры. Я обхватила себя руками за плечи и поежилась.

– Алиса, малышка…

Стас попытался меня обнять.

– Не надо, – прохрипела чужим голосом. – Не надо…

Затаившаяся в уголке сердца обида вспыхнула с новой силой.

– Ты ведешь себя так, будто имеешь право на прощение, – прошептала сквозь щемящую боль.

– Но я действительно не виноват.

Брови Стаса сложились домиком, от чего он стал похож на побитого дворового пса.

– Ты же прекрасно знаешь, как я нервничаю, когда ты надолго уезжаешь. Эта твоя работа…

– При чем тут моя работа? – холодно оборвала его. – Ты затащил Зойку в нашу кровать, потому что нервничал?

Стас смиренно опустил голову.

– Она к тебе пришла. За солью. А когда узнала, что тебя не будет до завтра, приволокла этот гребаный коньяк и сказала, что ей тоже грустно.

– Ну, конечно, – с презрением фыркнула я. – Ты же такой доверчивый. Потерял бдительность, а злобная баба огрела тебя бутылкой по голове и трахнула бездыханное тело!

Глаза Стаса округлились.

– А ты изменилась, Алиса, – сокрушенно покачал он головой. – Знатно же тебе Виола мозги промыла.

– Не смей трогать Виолетту! – вспылила я, сжимая кулаки.