Анимус

Однажды мне довелось побывать на одной лекции преподавателя из Оксфорда, приехавшего в Москву по обмену знаниями. И пусть мой английский хромал, но это было безупречно. Казалось, ему не нужны были слова, чтобы быть понятым.

Мое волнение усиливается ещё больше, когда каблуками я чувствую твердую почву из идеально вымощенных каменных плит, а чемодан оказывается в руке. Чувствую на себе любопытные взгляды проходящих мимо скопищ девушек и заинтересованные новым лицом – молодых людей. Мне кажется, что я совершенно не готова к встрече с человеком, которого абсолютно не знаю и который, кажется, каждым закоулком своей темной души не переносит меня.

К Ральфу меня проводит пожилой мужчина по имени Фернандо. У него идеальный итальянский, потому что в его жилах течёт чистая кровь синьориального рода наследных правителей мантуи, и с пелёнок он слышал исключительно безукоризненное произношение. Но мне все равно становится несколько неловко. Фернандо говорит: «Ральф не любит, когда его прерывают. Пожалуйста, ступайте беззвучно и не отвлекайте внимание студентов.

У них сегодня был Ренуар. Без теории не будет практики. В любом случае, они скоро заканчивают».

Мы идём путанными коридорами с ровными рядами дверей, что наблюдают за проходящих, будто стражи порядка, готовые наказать за нарушение конституции университета. Складывается впечатление, словно я переношусь в одну из кинокартин, которые многим покажутся скучными, но их эстетизм и философия каждого акта пленяют и не могут оставить равнодушным.

Двери, ведущие в аудиторию, внушительные и скользящие под пальцами, я слышу голос мужчины, льющийся из щёлок и просеков, цитирующий: «Гораций говорил, что прекрасное принадлежит немногим.

Видеть детали, улавливать динамику цвета – это то, что под силу единицам. Можно стать неплохим художником, но великим – только родиться. Позволить Вселенной отдать тебе часть себя ещё в утробе матери. С молоком поглощать прекрасное. Под прекрасным я подразумеваю то, как видят исключительно ваши глаза. Вот, что важно. Посредственностью не заполучить сердца людей. У великих творцов кисти – свой неповторимый стиль. Ищите себя. Я призываю вас. Только так вы сможете пройти мой курс. Мне неугодны заурядные студенты. Я не учу аккуратности, прилежности, осторожности в своих работах. Вы должны уметь рисовать сердцем».

Я набираю в легкие как можно больше воздуха и уверено толкаю дверь от себя, которая сразу же вторит моему прикосновению, впуская в просторную аудиторию. Храм Ральфа.