Золотой дождик

Вадим раскачивался на стуле, потом, как бы нехотя, не дождавшись пока Арби сядет, он выхватил у него маркер.

– Я так оценил всё это и-и-и… ах да, у меня, кстати, нет версии, если что. Так вот, посмотрел на тебя и моя версия такая: ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ.

Он развернулся и круговыми движениями накатал сказанное на доске. Сделал это настолько большими буквами, что налез на чужие. Арби заразительно засмеялся, его мало кто поддержал. Симулянт хренов. Они будут грешить этим дерьмом постоянно, но это потом. Вадим повернулся и держал маркер наготове, он был заряжен к драке, он был настоящий.

Музыкант смотрел на доску – на Вадима – на доску – на Вадима.

– Въеби ему! – крикнул кто-то из зала – ДА, въеби ему!

Паршиво он, наверно, себя чувствовал. Паршиво, когда что бы ты не затеял, всё повернётся только хуже. Этому говну шахматисты придумали название – цугцванг. Наверное, я бы тоже промолчал. Вадим сел. Димон скрылся, Q сидел, зрители тут, конец шоу. Кристина повернулась ко мне и тихо сказала.

– Ну что, как там твой монтаж?

После шоу они ушли в курилку, там обычно трындели.

Мы прошли, они стояли как банда в модных шмотках. Девчонки всё равно обрадовались, я начал знакомить их с Арби и все стали болтать. Я отошёл, кажется, там был Юра.

Он был с какими-то бабами.

– Поехали, нажрёмся? – спросил я.

Он осмотрелся.

– А чем здесь плохо?

– Нет, поехали.

Ему было всё равно, он пробуравил что-то невнятное и махнул рукой – это означало, что у него нет сил и желания спорить. Когда я двинулся обратно, в сторону выхода, шёл тот самый музыкант, он был с каким-то бритым красавцем, который, скорее всего, был агентом или что-то типа того.

Всё, что я слышал об этом человеке – так это то, что он шлюха…ну в смысле подлый, бесцеремонный, сильный физически, поёт иногда, но то, что с ним вытворили всё равно было какой-то хренью. Он не из тех людей, с которыми проведя время, можно что-то лучше понять, он скорее был из мускулистых мачо, которые без зазрения совести прорекламируют поправки в Конституцию. Но это было не важно. На мгновение я подумал, что было бы правильно подскочить к нему и поддержать, сказать, что пацаны повели себя как уебаны, что накинулись толпой на одного. Но кто я такой, он выпустил бы свою злость на меня, к тому же его уже не было видно.

Макс торчал снаружи и ждал нас, копаясь в своём телефоне. Он тёмный, улица тёмная, телефон тёмный, и всё это прям под клубом № 17. В углу стояла Кристина с подругой и оживлённо болтала с Q.