Продавец души

– Олег Владимирович? – прозвучал вкрадчивый голос.

– Да.

– Послушай внимательно, – тон незнакомца резко изменился и стал агрессивным и угрожающим. – Ты знаешь, что за тобой долг? Сто пятьдесят «косарей».

«Зря взял трубку», – успел подумать я.

Однако сумма долга меня удивила:

– Постойте, какие сто пятьдесят? Вы, возможно, попутали, я брал тридцать, но никак не больше.

– Папаша, вы когда брали?! Наша организация выкупила твой долг у «Пальмиры», а по неустойкам набежало. Я с тобой еще по-доброму разговариваю.

Срок тебе неделю погасить. Адрес конторы вышлю в СМС.

– Во-первых, не тыкай мне. Мы с вами на брудершафт не пили, телок в бане вместе не имели. А незаконные поборы платить я не собираюсь!

– Проблем хочешь? Еще через месяц набежит под двести, тогда тобой конкретно займемся.

– И что, напугал? – я начинал кипеть.

Характер мой таков: чем больше наезда ощущаю, тем больше во мне закипает злости и вредности к противодействию.

– Тогда узнаешь. Подпалим хату твою и тебя покалечим.

Я лично тебе глаза выколю пальцем, алкоголик недоделанный. Думаешь, бесплатная программа по снабжению вас, отморозков, алкоголем была. Нужно платить, и заплатишь.

От такой наглости и хамства я даже на мгновение опешил.

– Да ты сосунок…

Однако голос, не слушая меня, продолжал:

– Короче, думай сам – или плати долг, или до скорой встречи.

Наглый незнакомец прервал разговор, оставив меня в задумчивости. Кредит действительно имелся, который я подзабыл и который таким неожиданным способом возвестил о себе такой неподъемной на данный момент суммой.

Возможно, с махинаторами сам я еще разберусь юридическим способом, но рожу набить наглецу хотелось неимоверно.

С громкой вибрацией пришло СМС с суммой кредита и адресом, где его можно погасить.

– Гандон, – выругался я.

Действительно, понедельник выдался тяжелый, в любом случае, даже если проценты завышены, с каждым днем кредит уменьшаться не будет. Я швырнул телефон на диван и выскочил на балкон. Прохладный, но в то же время чуть подогретый солнцем ветерок обдул мой голый торс.

Холод успокоил меня. Я взглянул на улицу, шестой этаж.

«Может, прямо сейчас выпрыгнуть и нет проблем», – стало кружиться в голове.

Но от этой мысли меня передернуло, все же высоты я побаивался. Прыгать явно не мой метод самоубийства.

Да к тому же возле балкона не асфальт, а земля. Что хуже смерти, так это остаться живым и притом калекой.

«Не, мы еще повоюем, – я вспомнил наглый голос коллектора.