Синяя Тетрадь

Патрик ловко отстегнулся и, схватив рюкзак, открыл дверцу.

– Пожалуйста, имей в виду, что за свои 40 лет я хоть что-то, да знаю, – сказал напоследок Ричард, прежде чем его сын хлопнул дверцей автомобиля и скрылся за фонтаном в парке.

«Скоро буду. Я так соскучился по твоему коту», – написал Патрик, а в ответ тут же получил:

«Только по моему коту? Серьезно?»

«Ты знаешь, что по тебе я скучаю просто безумно каждый божий день», – написал парень, ухмыляясь своему красноречию. Он знал, что через пару минут будет около нужного белоснежного дома.

А еще спустя некоторое время его будет ждать нечто приятное. То, что ему было нужно всю эту паршивую неделю. Ох… он уже предвкушал все то, что произойдет сегодня в доме этой шестнадцатилетней девочки. Хотите осуждать Патрика? А есть ли за что его осуждать? Любовь не подчиняется объяснениям, так что ругать его за чувства к несовершеннолетней сложно.

Минуя тихую и мирную аллею, парень вышел на более широкую улицу. Впереди уже виднелся нужный ему дом, а на втором этаже горел свет в одной единственной комнате.

Он знал каждый ее уголок, знал, что и где должно стоять: он проводил здесь так много времени, что страшно было и представить. Но такова была его любовь. Любовь… а ее не существует.

Патрик поднялся на веранду, позвонил в звонок, и по взмаху волшебной палочки дверь открылась. На пороге показалась Дженни: блондинка невысокого роста, с курносым носиком и невинными глазами. Да… на ее фоне Патрик казался самым настоящим грубым и властным мужчиной.

Но ведь все познается в сравнении.

– Скучаешь каждый божий день, значит? – почти шепотом спросила Дженни, совершенно не поднимая глаза на Патрика. Он сделал шаг вперед, вошел в дом и тут же схватил девушку за талию.

– Ты не представляешь, о чем я думаю, когда вижу тебя перед собой, – проговорил в ответ парень, обнимая Дженни очень и очень нежно. Ее губы так идеально расположились на его шее, что в миг сделалось невероятно приятно лишь от ее дыхания.

– Сразу готов накинуться на меня?

– Как будто ты этого не хочешь.

– Хочу. Но мне немного страшно.

– Хах, – усмехнулся Патрик, медленно снимая с себя куртку. Он бросил ее в сторону, потом снял обувь, принялся раздевать Дженни. Она совсем не сопротивлялась, однако она была еще самым настоящим ребенком. Поэтому и понимания происходящего у нее, само собой, не было.

Оставшись в одном нижнем белье, они вдвоем двигались по направлению к спальне.