Лабиринт без Минотавра. Байки, сказки и фельетоны

Ну, так это было правильно с моей стороны, хотя и невиданное по тем советским временам нахальство.

Государство, которое занималось строительством какого-то неизвестного мне утопического коммунизма, так не думало. Скажем больше – оно всячески препятствовало развитию моей мечты. Ставило на законодательном уровне препятствия, загоняя в места не столь отдалённые чересчур предприимчивых людей, а из других – активно воспитывало новых человеков – строителей, того же коммунизма, дав им моральный кодекс этого самого строителя коммунизма.

Удобно – строишь и тут же учишься.

Вещь конечно нужная в социалистическом хозяйстве, если бы не одно но… Уж больно смахивали десять пунктов этого морального кодекса строителя коммунизма, на десять божьих заповедей. Правда они были искажены до неузнаваемости и не несли в себе рационального, жизне утверждённого начала, потому-то мне божьи заповеди импонировали больше – и что самое главное, в них не упоминался коммунизм. Живи, работай потихоньку, придерживайся их, не греши и всё у тебя человек будет, как надо.

Государство же опять думало по другому. Всё лезло в мою жизнь, всё пыталось меня поучать и наставлять. Всё твердило о каком-то интернациональном долге. С детства в октябрятах и пионерах, а потом когда я вопреки голодному детству выжил и дорос до подростка, то напрягало уже и в комсомоле.

Достало по-взрослому. Ныло и ныло. Должен я ему и должен. Пока не загнало меня на Ближний Восток, выполнять этот самый интернациональный долг.

Три года я его там исполнял, исполнял, пока не оказался с контузией в госпитале.

– Ну, – сказал уже тогда я государству, – теперь-то можно и передохнуть от исполнения интернационального долга и строительства коммунизма.

– Ну, да, конечно, – ответило государство, на мою просьбу об отдыхе, – счаз, размечтался. Подштопали в госпитале, подрихтовали? Скажи спасибо, что живой. Так, что с новыми силами – на работу.

А ведь действительно живой, поэтому взял я выданный мне рабочий инструмент в руки, и на стройку.

Строительство утопического коммунизма, ещё никто не отменял. Хотя… уже что-то такое брезжило на горизонте. Дули из под железного занавеса какие-то сквозняки перемен. Государство от этих сквозняков приболело: начало его температурить и лихорадить. Начало оно кидаться в разные крайности: от безалкогольных указов, до перестроечных законов. Кидалось, кидалось, пока благополучно и не развалилось на другие социально-близкие государства.