Книга воина света

Если когда-нибудь они встретятся вновь, он вправе будет сказать, что острова не видел, но зато слышал, как подводные течения, раскачивая колокола храма, заставляли их звучать.

Так прошло много месяцев; красавица так и не вернулась, и мальчик позабыл ее; теперь он был непреложно уверен, что должен добыть сокровища затонувшего храма По звону колоколов он определит, где тот находится, и тогда сумеет найти спрятанные сокровища.

Он потерял интерес к школе и к тем, с кем дружил прежде. Он сделался излюбленной мишенью для насмешек и острот своих сверстников, твердивших: «Он – не такой, как мы.

Часами он созерцает море, вместо того чтобы играть с нами».

И, глядя, как он сидит на берегу, все потешались над ним.

Ему так и не удалось услышать звон колоколов, но мальчик научился кое-чему другому. Мало-помалу он начинал понимать, что рокот волн, который он слушает столько дней, уже не отвлекает его, а потом – и довольно скоро – привык и к крикам чаек, и к жужжанию пчел, и к шуму ветра в кронах пальм.

Шесть месяцев минуло со времени его встречи с красавицей, и мальчик был теперь способен не отвлекаться ни на какой шум – но и звона колоколов на затопленном храме больше не слышал.

Приходили к нему рыбаки, настойчиво говорили: «Мы слышали!»

А мальчик услышать не мог.

По прошествии еще некоторого времени рыбаки заговорили с ним по-другому: «Ты, – сказали они, – чересчур озаботился тем, чтобы услышать звон, идущий из глубины; забудь о нем, возвращайся к друзьям и прежним забавам.

Быть может, только рыбакам дано услышать эти колокола».

А когда прошло уже около года, подумал мальчик:

«Может быть, они правы. Вырасту, стану рыбаком и не буду больше каждое утро приходить сюда, потому что мне больше не нравится этот берег». И еще подумал: «Наверное, все это – легенда, а если и нет, то от землетрясения колокола разбились и никогда больше не будут издавать звон».

В тот день он решил вернуться домой.

Ему захотелось вплотную подойти к самой кромке берега – попрощаться с океаном.

Еще раз он окинул взглядом все, что окружало его, и – раз уж не надо было больше прислушиваться, не раздастся ли звон колоколов, – сумел улыбнуться, внимая крикам чаек, рокоту волн, шуму ветра в кронах пальм. Издали донеслись до него голоса друзей, и он обрадовался тому, что совсем скоро вернется к детским своим забавам.

Да, он испытывал радость и чувство благодарности за то, что живет на свете, – эта благодарность доступна только детям.