Две Лии и Иаков. Книга 1

Так нормально? Колени правильно? Это ты платье одернула? Ладно, а я уж подумала, что сама, чисто автоматически. Так вот, насчет имени. Я к богам отношения не имею, не отношусь то есть. Мне поручили помогать тебе и не более того, так что никаких чудес не будет. Вернуться в мой мир тоже не получится, но это я приняла и с этим смирилась. И предстоит нам, как говорили, «учиться, учиться и учиться». Сдаваться я не собираюсь и тебе не позволю. Да ты и сама не захочешь. Мы им всем покажем, кто в доме хозяин, хозяйка, то есть.

Так вот, по поводу имени. Как у вас называют тех, кто знает больше, чем остальные, кто делает и говорит иначе, чем остальные?

– Говорят: илум – бог, симтум – судьба, тарбит – воспитание, тертум – указание. Какое имя тебе больше нравится?

– Наверное, Тарбит. Конечно и судьба, и указание по смыслу подходят, но как-то вызывающе получается. Да, Тарбит. А ты какое выберешь?

– Не знаю. Может синисту – женщина, катум – рука, ведь я рука божья, что он велит, то и выполняю, или адат – местная, из этой местности.

– Стоп. Адат мне нравится больше всего. Я буду называть тебя Адат.

– Адат. – молчание, – Адат хорошо звучит. И похоже на имя матери Адина. Адат – Адина, Адина – Адат. Да, я согласна.

– Значит, если мы обращаемся друг к другу Тарбит или Адат, мы общаемся мысленно, и нас никто не слышит. Если мы разговариваем с кем-то, делаем что-нибудь, значит делает или говорит Лия. Главное не говорить одновременно. Если я захочу вмешаться в разговор, сначала предупрежу.

Ты тоже не начинай говорить, пока я не умолкну. Если позовут, откликаешься ты. Если будет какой-то важный разговор, говорю я. Прерывать чужой разговор только после мысленного обращения. Если что-то срочное, предостережение или приказ, выполняем сразу, без рассуждений и объяснений, все обсуждения после. Договорились?

– Договорились. Никогда так много не разговаривала, только слушала, как другие рассказывают. Даже устала немного. Может день такой удался, необычный, а может из-за раны на голове.

Болит, все никак не успокоится. Но все это неважно, главное я теперь не одна, все остальное придет.

– Адат, теперь мы одно целое. Никого не боимся, знаем, чего хотим, вот, правда, не знаем, как сделать. Вот ты чего хочешь от жизни? Что просила у богов и у отца, я знаю. Но чего бы ты попросила у Создателя?

– Знаешь, Тарбит, сейчас я хочу, чтобы все знали, что я такая же, как и все. Пусть больная, пусть не могу работать, как остальные.