Маленький цветочный магазин у моря

И вообще, какое мне дело до типа, с которым, как он сам справедливо заметил, мы только что познакомились?

– Так что ты будешь делать с магазином? – спрашивает Белль, когда мы усаживаемся за столик.

Кажется, первое впечатление о ней было ошибочным. Если не считать ее совершенной наружности и явного увлечения Джейком, она вполне ничего. Бывают такие няшечки, что и рад бы их ненавидеть, да не за что.

– Пока не знаю, – честно отвечаю я. – Магазин вызывает слишком много воспоминаний – и хороших, и тяжелых. Так что и избавиться от него хочется, и…

– …сохранить его? – с понимающим видом подсказывает Белль.

Я киваю.

– Да. Что я точно знаю, так это что я под торговлю цветами не заточена. Это не мое.

– Почему ты так решила? – Ее интерес кажется искренним.

– Знаю, и все. – Я не хочу вдаваться в подробности. – Не судьба мне цветочным магазином заниматься, и всё.

Джейк прячет улыбку за стаканом.

– Что такого забавного? – спрашиваю я.

– Ничего, – говорит он, взбалтывая пиво, но потом переводит взгляд на меня.

– Ну, валяй. – Я автоматически скрещиваю руки на груди: защитная поза. Откидываюсь на спинку стула, приподнимаю бровь.

Терезу, моего нынешнего психолога, удар бы хватил. Долгие месяцы она вдалбливала мне в голову, что это поза человека, чувствующего угрозу. Следующий пункт, над которым мы бились после способов не нападать на всякого, кто не так на меня посмотрит.

– Такая юная и так решительно настроена, – произносит Джейк, задумчиво разглядывая меня.

Не знаю, на какую часть этого заявления реагировать первой, и берусь сразу за оба фронта.

– Во-первых, я не поняла, что ты имеешь в виду под «юной». Мне тридцать, за подростка уж никак не сойду.

У Джейка и Белль одинаково ошарашенный вид. Обычная история: многие считают, что я моложе, чем есть на самом деле. Наверное, следует чувствовать себя польщенной.

– А что до решительного настроя, так чья бы корова мычала, – продолжаю я, прежде чем Джейк успевает открыть рот, и киваю на стойку, за которой хозяйничает Рита.

Я передразниваю его нарочитым глухим басом, непохожим на голос Джейка: глубокий, но в то же время мягкий.

– Наверное, – говорю я, глядя на Джейка, – к определенному возрасту и положено быть решительным.

Белль замирает, поднеся к губам пустой бокал, изумленная едкостью моего ответа.

Джейк смотрит на меня, и по его бесстрастному лицу ничего нельзя прочитать.