Постигающий

Я хотел сделать, чтобы листики… излечились.

Бевел вздохнул.

– Лер, делайте что угодно. Только себя не угробьте.

– А что с тобой будет тогда?

– Ну, от меня тут все равно ничего не зависело. Но лер Велиостро вполне может изгнать меня с нолчьим билетом. Потом никто не возьмет меня Охраняющим.

– Ясно. Уж я постараюсь себя не угробить.

– То есть вы и дальше… эти свои листики?

– Да, я хочу, чтобы аура моя стала… красивой.

Бевел снова вздохнул.

– Ладно. Мы сейчас бульон разогреем. Похлебайте.

Вам надо больше пить.

– Хорошо, Бевел.

– Да, и… Подумайте, что сказать друзьям.

С этими словами Охраняющий покинул комнату.

На следующий день я чувствовал себя сносно. Небольшая слабость. Много ел и пил. Бевел сказал, что я осунулся. Ухаживающей мы заплатили и отпустили. Голова болела не так сильно. Утром я снова поглядел в зеркало, но тот листик не нашел. Да и как найти, если их там сотни, тысячи, миллионы… Интересно, как там дальше?

Я взял с полки одну сложную книгу, которую мне дал Винстром.

Очень трудная книга. Я там треть слов не понимал. Смысл и подавно. Я открыл том на случайной странице и чуть почитал. Потом закрыл. Нет, умнее я не стал. Жаль. Но все равно хочется сделать свою ауру красивой. Интересно, я так каждый раз буду валяться? Надо будет предупредить Бевела, чтобы не вызывал Лечащего. А то денег и так не густо.

Во второй половине дня меня навестили Виз и Мел. Я им рассказал, что у меня была лихорадка. Девушка расспрашивала с сочувствием.

Визирус рассказывал всякие курьезы и слухи за эти два дня.

На следующий день я вернулся к учебе. Надо тренировать «правильную» форму Баоно. Прошло четыре кварты, а я так и не научился. Если бы я не занимался с «красивой» Баоно… Папа будет недоволен.

Зима здесь почти не ощущалась. У нас в это время иногда шел снег. А здесь – накинул курточку и все. Виз сказал, что к следующей, голубой, кварте будет холодней и может снег пойти. Мы с Бевелом прикупили себе зимнюю одежду. Охраняющий иногда уходил навестить могилу Марии.

Занятия в ЗУГе шли как обычно. А на выходных каждую декаду я отправлялся «поспать». Во второй раз я провалялся два дня. На следующей декаде – полтора. А на четвертый раз – всего несколько теллов. Я понял, почему терял сознание. Слишком много маны добавлял сначала. Бевел привык к моим закидонам и терпеливо ожидал пробуждений.

Наконец мне удалось на занятии сделать Баоно. Каннингем сказал, что я могу наполнить форму.