Пеладжиос и Эвелина. Поэма в Прозе

Прошу, поведай мне легенду,

Хочу из уст твоих познать,

Бант таинственной ленты,

Хочу я романтично развязать.

– Я не просто кораллы подарил,

С ними связанна история…

Пеладжиос Эвелину усадил

Рядышком с собой и морем.

Они нежно взялись за ручки

Романтик указал в поднебесье,

Гладью рассеялись тучи

И постепенно проявлялась пьеса.

Изгибы кроваво-кораллового рифа

Пурпурно окрашиваются тайностью,

И сквозь туманное полотно мифа

Проглядывают нити реальности.

Глубь очень далёких времён

Ласкает сегодняшний ветер,

Насыщенный день вдохновлён

Бессмертными легендами.

Юркостью яркой молнии

Небеса заполняют строки,

Вдыхая жизнь в историю

Принижая путь высокий.

Мило улыбаются нимфы

Нежностью ярких цветов,

А гром читает мифы,

Цитируя величайших Богов:

– В те далёкие времена,

Когда было бесценно то,

О чём шепчет тишина,

Словами касаясь высот.

Целомудренная жрица Медуза

Поклоняется мужеподобной Афине.

Не имея детей и любящего мужа

Всё будущее отдав Богине.

В прекрасно-огромном храме,

Скрываясь от мрачной тьмы,

Статую освещает пламя

Великой Богини войны.

Лишённая охоты львица

По своей доброй воле,

Теперь Медуза – жрица

В молитвах забывает о боли.

Шёпот верующий души

Едва тревожит тишину,

Но из той же тишины

Некто наполняет пустоту.

Тусклым блеском злата

Пламя плавно угасает,

А из темноты взглядом

Девицу кто-то раздевает.

Её красота недосягаемая,

Она – символ непорочности,

Плод целомудрием оберегаемый

И манящий сочностью.

Мрак, растопляя в воск,

Лучами, что звонко рвутся,

Её длинные локоны волос

Волнами морей вьются.

Глаза таинственно-карие

Не познавшие лести,

И её тонкая талия —

Изгибы совершенства.

Уста, что молитву шепчут,

Жадно манят поцелуем.

Хочется остаться навечно

Там где образ её ликует.

Её нежнейшая улыбка —

Владычица всех закатов,

Блеском золотых свитков

Ею поднебесье объято.

Грациозные пальчики

Созданы для струн лиры,

Свет, мраком перепачканный,

Контрастом цветёт в мире.

Наблюдающий из темноты взгляд

Принадлежит Богу морей.

Он не в силах себе противостоять

И тут же ринулся к ней.

Целомудренная Медуза

Бессильно сопротивлялась

И неподъёмно-тяжким грузом

Её чистая душа заполнялась.

Крики заглушил стон

И крылья распахнули все птицы.