Письма с «Маяка»

Когда мы выходим из-за деревьев, то оказываемся в нескольких футах от высокой стены из крошащихся кирпичей цвета меда и терракоты.

Я останавливаюсь, чтобы отдышаться, и позволяю Чарли догнать меня.

– А ты быстрая! – признает он, тяжело дыша.

– Спасибо, – отвечаю я. – По крайней мере, я умею делать хоть что-то лучше тебя!

– Ну, не дуйся, – просит Чарли извиняющимся тоном. – Я не хотел сказать ничего обидного. Просто я завидую тебе. Наверно, это хорошо – оставаться на одном месте больше года.

Я пожимаю плечами: мы с Чарли никогда не придем к соглашению в этом вопросе.

– Это все равно что иметь кудрявые волосы, – говорю я.

– Что?

– Кудрявые волосы. Если они у тебя кудрявые, ты их терпеть не можешь и хочешь, чтобы они были прямыми. А если у тебя прямые волосы, то всегда хочется завить их.

Чарли кивает, затем как-то странно смотрит на меня.

– Ты хочешь сказать, что всегда хочется недостижимого? – тихо спрашивает он, словно говоря с самим собой.

– Да, вот именно.

– О, я знаю, каково это.

Я бросаю взгляд на Чарли. Что он имеет в виду?

– Ты знаешь, где мы? – спрашиваю я, решив не обращать внимания на его странное поведение. Чарли часто бывает загадочным, и я не всегда понимаю, что он хочет сказать.

Чарли выходит из состояния задумчивости и озирается:

– Нет. Не думаю, что когда-нибудь бывал здесь.

– Мы на границе поместья Сэндибридж-Холл. За этой стеной – парк. Дом можно увидеть только с конца пляжа, так как он стоит на холме.

Чарли смотрит на кирпичи, золотисто-желтые и красные, как ржавчина.

– Я слышал об этом Холле, но никогда не видел. Там кто-нибудь живет?

– Сейчас нет, – отвечаю я, приближаясь к стене. Я ставлю ногу в трещину между кирпичами и поднимаюсь, чтобы как следует посмотреть на дом. – Лезь сюда и посмотри сам.

Чарли тоже забирается на стену.

– О, какой большой дом! – восклицает он. – Это что, елизаветинский особняк? Смотри-ка, ров, как у замка.

– Почти угадал. Это тюдоровский особняк, – уточняю я. – Недавно мы здесь побывали: занимались очисткой дома.

Правда, мы работали только в сторожке егеря, а в дом не заходили. Все антикварные вещи из особняка были сданы на хранение, когда владельцу пришлось выехать из него. Вероятно, он все еще пытается продать дом: его содержание обходится слишком дорого.

– Только посмотри на эти владения! – Чарли восхищенно обводит взглядом обширные лужайки, деревья и растения. – Должно быть, здесь обитает целая колония фауны Сэндибриджа.