Меценаты зла

А если кто-то смотрел в камеру, то замеченное движение он запишет на счет дернувшегося робота-погрузчика.

Кирилл вытер выступивший на лбу пот, каждую секунду ожидая сигнала тревоги. Сирены молчали, глаза привыкали к полумраку туннеля. Он был огромен. С одной стороны дорога терялась в сотне шагов за поворотом, с другой тянулась метров на триста и упиралась в овальное пятно света местного солнца – звезды Либертас. В ширину туннель позволял проехать танковой колонне по четыре.

Громов забрался в кабину грузовика и сполз на коврик между панелью и пассажирским сидением.

Теперь его можно было заметить, только заглянув внутрь.

Разгрузка продолжалась еще минут сорок. Водитель залез в кабину с довольной улыбкой. Увидев направленное на него дуло, его улыбка медленно превратилась в истеричный оскал, а глаза расширились от испуга и удивления.

– Не торопись ехать, – сказал Кирилл, глядя, как из шестых ворот выезжает первый водитель. – Как вас проверяют на выходе?

– Сканируют машину тепловизором, осматривают кабину и прицеп, – ответил водитель и судорожно сглотнул, – иногда под кузов заглядывают.

Громов кивнул и сказал:

– Страгивайся. Долго идет проверка?

– Минуту. Иногда больше, если болтать начинают.

Грузовик проехал метров пятьдесят, и Кирилл приказал:

– Тормози. Мотор не глуши.

Водитель остановился и недоуменно посмотрел на Громова.

– А теперь вылезай. Или я тебя пристрелю.

– Можно я останусь заложником?

– Тогда ты станешь соучастником.

– Меня в любом случае отсюда никогда не выпустят, – криво усмехнулся водитель.

 – Лучше уж стреляй. У меня самого потом духу не хватит.

Кирилл скрипнул зубами.

– Снимай ремень, – сказал он.

– Что?

– Снимай!

Через полминуты водитель сидел со стянутыми собственным ремнем руками. Первый грузовик уже достиг КПП и проходил тщательную проверку.

Кирилл пристегнул ремнем безопасности сначала пленника, затем себя. Выпрыгивающую при любом ударе спасательную подушку он отключил.

На машине стояла автоматическая коробка, и Кирилл вжал педаль газа в пол, стоило первому грузовику получить добро на проезд.

Неожиданность – вот единственное, на что мог надеяться звездолетчик. В боевой школе часто повторяли: внезапное нападение – половина победы.

Секунды растянулись в вечность, несущийся по туннелю грузовик казался раненой черепахой. Кирилл вцепился в руль, костяшки пальцев побелели от напряжения. До поднятых ворот оставалось полсотни метров, а машина продолжала наращивать скорость.