Меценаты зла

 – Камер достаточно.

– Запустенье. Неужели все перебрались на личный транспорт?

– На Тайле ограничивают власть и свободу, но не капитал и материальные радости.

– С помощью денег тоже многое можно сделать, – пожал плечами Кирилл. – Деньги могут дать иллюзию власти…

– Иллюзию свободы, – уточнил Жак. – А если ты имеешь в виду коррупцию, то только не на Тайле. За любую мало-мальскую взятку пожизненный приговор: «работа на закрытом объекте без права выезда осужденного и въезда родственников».

– Хуже смертной казни.

– А вот для этого и существуют патрульные, шпионы и прочие доносчики. Хотя, как показывает история, у кого много денег, тот особо и не рвется в борьбу за свободу. Ему и так хорошо.

– Всего лишь девяносто семь лет прошло с колонизации системы Rex, а кажется, будто здесь инопланетяне живут. Причем много веков.

Жак несколько раз кивнул и сказал:

– Да-а, многое создавалось с расчетом на далеких потомков, но загнило раньше, чем подросли внуки первых колонистов.

Наконец-то ступеньки превратились в плоский стальной коврик, и спутников вынесло на бетонно-керамическую станцию. До прибытия поезда оставалось четыре минуты. Секунды медленно, словно нехотя, текли в обратном направлении, приближая приезд огромной подземной гусеницы.

Жак и Кирилл подошли к одному из трех аппаратов. Четверка тихо переговаривающихся мужчин с беспардонным любопытством рассматривали спутников. Кажется, салатовый наряд Кирилла вызвал среди них смех.

Жак опустил одного серебряного принца в щель, аппарат коротко вжикнул и выдал четыре серых билета с изображением паровоза. Француз спрятал два билетика в карман, другие зажал тремя пальцами покалеченной руки.

– На обратный путь надеешься? – спросил Громов, перекидывая сумку на другое плечо. Автомат, топор и еда ощутимо тянули вниз.

– Система такая, – пожал плечами Жак, – один принц – четыре билета. Среди бедняков это еще один вид валюты.

– Даже на Spes большинство взаиморасчетов – безналичные. Компьютер сам дробит платиновый цент на сотни долей и переводит нужное количество продавцу.

– Вообще налички нет?

– Ну, почему. Бывают любители расплачиваться за крупные покупки платиновыми центами. Или даже земными рублями. А вот ваши короли и принцы почти не в ходу, хотя из чистого золота и серебра. Наш бортинженер любил их. Я, кстати, у него помощником был.

– За что? – с вялым интересом спросил Жак.