Орден святых ищеек

Закончили сложнейшую учебу, попробовали применить свои таланты и знания, но оказались никому не нужны, и вот, здравствуй, подполье. Уже и в Орден, начинавшийся как бизнес и прибежище для изгоев, брали не всех. Да и не все хотели, слишком много тайн и правил.

– Может лучше пивка? – спросил повар.

– Еще одно слово и пойдешь туда, – сказал Главный и согнутым указательным пальцем показал на ковмариловый бокс. – Нам бы не помешал эксперимент с людьми.

– Получилось! – Визгливая, как ее сразу обозвала Бия, подбежала к руководителю и обняла его.

– Я слышал, – улыбнулся он и без энтузиазма ответил на объятие. Просто дотронулся ладонями до спины. – Какая мощность?

– Чуть выше, чем договаривались.

– Не уверен, что даже в ковмариловых доспехах можно такое пережить, а у террористов они редко бывают.

«Так, хорошо, себя они террористами не считают. Информации много не бывает. А у мертвых и парализованных с этим не очень».

Слежка, ожидание, ничегонеделание – вот половина жизни ищеек среднего и низшего ранга.

Бия, снова скрывшись в темноте, села, прислонилась к прохладному камню и вставила усилитель уха.

Ядерную энергию обуздали двести лет назад, мир расцвел, появились ядерные корабли, дирижабли, население стало увеличиваться и перемешиваться. Век назад и Орден святых ищеек, и Властитель, и Хор тысячи голосов пытались превратить ее в оружие, но, потерпев неудачу, в первый и последний раз заключили сделку, условия которой соблюдали неукоснительно: никаких исследований, никаких испытаний, никакого финансирования, никакого, шаз возьми, ядерного оружия.

Кроме атомных ножей и импульсников. Но они работали как микрореакторы и были полностью управляемы, как трехколесник. И вот сейчас Бия слышала, как что-то взорвалось. А ковмариловый бокс, сам по себе стоящий сотню тысяч рундов, подтверждал: взрыв с радиацией.

Шикнуло, чпокнуло, зашипело, звякнуло – звуки незатейливой алкогольной радости. «Ну пусть отпразднуют, в последний раз», – великодушно разрешила Бия.

Прошло три часа.

Визгливая уже напилась и несла полную околесицу, а то, что Главный оставался трезв, явно их не сближало. Зато повар, судя по голосу непьяный, подсел к ней вплотную и постоянно шутил. «Так или иначе, кто-то ее сегодня трахнет».

– Всем спать, – съев целую кастрюлю супа и окончательно заскучав, приказал руководитель. – Повторим эксперимент и получим деньги. Я уже сообщил, что в течение суток все будет готово.