Они

Защищаясь от вони и смрада, Кузьмич прикрыл лицо воротником, который, от старости и впитавшегося в него пота, пах ничуть не лучше, отпиннул пристроившуюся на ботинок крысу и двинулся к трактору, осторожно переступая через жёлтые, обглоданные, клыкастые черепа. Заметив приближающегося человека, вороны раскатисто зарокотали. Это был не рокот испуга, это было предупреждение: «Стой, это наша территория». Мужчина, в самом деле, остановился. Раскинул руки в стороны, закатил глаза, затрясся, будто от удара электротоком, неестественно захрипел и низким рычащим басом пропел:

– Катур, скажи Ашоту, он пришёл в полицию.

Он спрашивал меня про Светлую.

Словно по команде, вороны всплеснули крыльями и каркающей тучей взмыли в небо, оголив ржавый скелет, покрытый заскорузлым помётом.

– Иди-ка, умойся, для начала. – Сказал Сергею полицейский и указывая на дверь с табличкой «WC».

– Прямо как в Европе, – пошутил Сергей, кивая на латинское обозначение туалета.

– Иди, иди, – подогнал полицейский, – выключатель справа.

Сергей зашёл в пахнущую мочой и хлоркой комнатку, щёлкнул выключателем и уставился на своё окровавленное отражение, в мутном зеркале, висящем над потрескавшимся умывальником.

– Красавчик! – с пренебрежением сказал он себе, крутя одинокую ручку подтекающего крана.

Кран загрохотал и выдал тонкую струйку воды. Сергей смочил ладони и затер ими подбородок. Меж пальцев засочились розовые ручейки, пробежали по кистям и скрылись в темноте сливного отверстия. Увидев, что от крови не осталось и следа, а лицо, от прохладной воды, возвратило себе нормальный, человеческий цвет, Сергей удовлетворённо подмигнул своему отражению и намотал на руку с метр туалетной бумаги.

– Ладно, хоть это есть, – думал он про себя, отрывая от рулона серую целлюлозу.

Промакивая импровизированным полотенцем лицо, Сергей прикрыл веки и как-то вдруг, ему стало не по себе. Внутри всё зашевелилось, будто он оказался на стремительно раскручивающемся аттракционе. По помещению пронеслась короткая вибрация, словно неподалёку прошёл трамвай, или пролетел самолёт и от этого, кожа на руках и ногах покрылась мелкими, противными пупырышками.

Он открыл глаза и оцепенел. Из зеркала на него смотрел он, но не он. У того, другого Сергея глаза были зеленого цвета, чуть приплюснутый нос, широкие скулы и отчётливая ямочка на подбородке. Отражение хищно улыбалось, оголяя белые как мел зубы, а в вишнёвых зрачках плясали два дьявольских огонька.