Приключения северянина. Сборник рассказов

– Что, темнила?

– Аккумулятор сел, а вручную никак.

Остап Петрович садится в кабину, мы с Ильей Ивановичем по очереди крутим вместе со стартером. Не фурычит. Плетнёв даже не вылез из вез дехода. Весь его вид говорит: господи, с кем связались, он даже завести не может! Но завести не могут и спецы.

Вельгоша берет 47-й на буксир, за рычагами колдует Потапенко, лезет в свечи, трогает проводки, нюхает бензин. Потом отдает трамблер и ставит зажигание на глазок. Затем меняет конденсатор. Ти-ши-на.

Наконец движок чихнул и завелся. Работает нечисто, с перебоями, но ехать можно.

Странно, но пьяных нет. Либо боятся нового директора, либо вчера не продавали. Но у Потапенко две бутылки в бардачке замотаны.

– Ты шефа не боишься, Остап Петрович?

– Потапенко никого не боится!

– Раньше зайцы, говорят, скромнее были.

– Так то зайцы!

К обеду наконец в путь. Директор едет в 47-м до стрелки.

– Первая. Здесь вторая. Первая. Газу, газу…

Это пытка. Нервы на пределе.

Весь мокрый от напряжения по накатан ной-то дороге. Слава тебе, господи, пересел к Остапу. Как он с ним едет? Создал же бог такую заразу! И кто ему власть дал? Ясно кто – управ ление, нас, как всегда, забыли спросить.

Колею еще не замело, морозец ее укрепил. Пошли – вторая, третья. На Аутанваям приходим в темноте. Здесь будут забивать оленей на нужды поселка, порядка тысячи голов.

Сразу же закипела работа по обустройству палаточного лагеря. Палатки ставят брезентовые, считается, что на два-три дня нет смысла ставить меховые.

Плетнёв в телогрейке, подпоясанной веревочкой, дает руководящие указания.

– Эту палатку ставить здесь, эту – там. Ты принеси воды, а ты – дров.

Без него все получается куда слаженнее и быстрее. Когда же он отпустит? Обещал сразу по приезде, но что-то скромно молчит. Воду сливать, нет? Прихватит ведь в момент. Часик подождать можно, авось. Не хватало только разморозить.

Первая палатка готова у Юрия Аляко.

Теперь понятно, почему Потапенко не боится директора. На столике между ними уже ополовиненная бутылка. С Ильей Ивановичем он бы с собой не прихватил. Чуть поодаль Аляко, бригадир первой бригады. У железной печки крутится его жена Арина.

Она эвенка, он чукча. Юрий ушел от первой жены, оставив ей двух сыновей и трех дочерей. По слухам, он утонул при переправе, а Шамиль его спас. Но по чукотским законам утопленников спасать нельзя.