Приключения северянина. Сборник рассказов

Есть! Заряд накрывает его на взлете, он даже не успевает оторваться от земли и распластывается на камнях. Второй сделает круг и через несколько секунд будет здесь. Из засидки быстрей, ружье перезарядить, предохранитель вперед. Крик все ближе. Идет низко, над самыми кустами и вылетает метрах в двадцати, изогнув дугой шею. И выносить некогда, навскидку в голову. И вот он, долгожданный красивый выстрел. Полет сломался, крылья безжизненно согнулись, и тяжелая птица переходит в пике. И глухой удар о землю. Ох, хорошо. Поле боя выглядит великолепно.

Вот они, три гусака. На сегодня хватит. Остальные пусть множатся, лето у них тяжелое, и на каждом шагу ждет смерть только за одну провинность – изумительно вкусное мясо.

Кстати о птичках, пора обедать.

Вездеход затарахтел ближе к ужину. Гусей через плечо, сверху кукуль, рюкзак и ружье за спину. Илья Иванович ждет со снисходительной усмешкой:

– Ну что, охотничек, где твои гуси?

– А вот они!

Перед ним ложится кукуль, а сверху тяжело шлепаются три птицы.

Задав вопрос для юмора, он тут же его потерял и впился взглядом в гусей.

– Где ты их взял?

– Тут магазинчик за углом, троячок штучка.

– Везучий ты парень! С полем!

– Может, останемся на денек? Место хорошее!

Он сомневается только секунду.

– Нет, поехали. На обратном пути.

На обратном пути они нас будут ждать?

К переходу Апукваяма приезжаем вечером 13 мая. Из второго табуна приехали на побывку в поселок сам бригадир Аляко с женой

Ариной и два пастуха. До поселка восемь километров и сто метров ледяного моста, который зимой проходили на третьей передаче за несколько секунд.

Сегодня это серьезное препятствие, может быть, и непреодолимое. К ночи подморозило. Лом не пробивает лед с первого удара, и впечатление такое, что под ногами монолит. Но одно дело ноги, другое – три с половиной тонны металла плюс груз.

– Ну, рискнем.

Люди, конечно, идут пешочком. Илья Иванович благословил и показал три пальца, стало быть, третья передача. Ровно пробежав треть опасного пути, вездеход наклоняется влево, теряет скорость, выравнивается и уходит правой «гусянкой» в лед.

Лодка вездехода лед не проломила, но пробовать дальше желания нет.

– Давай бревно, поехали на мамычку.

Груз дружно перетаскиваем на правый берег. По льду он сам катится. Завтра придет из поселка трактор и перевезет его домой.

Гусей отправляем своим половинам.

– Миша, двух гусей отдашь Любови Георгиевне, одного – моей.

– Ни в коем случае, Юра. Только одного.