Чертово

Ужас окутал тело влагой, обдал морозом, от которого все волоски на теле зашевелились, запрыгало сердце. Пронзительный грохот в ночи раздался вновь. Он доносился из леса, казался не близким, но и не далеким. Мирон приподнялся. Чувство беззащитности щекотало в груди.

– Вы слышите? – спросил он.

– Что? – недовольно отозвалась Леся.

– Кто-то деревья рубит.

– Я ничего не слышу, – ответила она и закопошилась. – Кирилл, ты слышишь?

– Нет, – произнес он. – Мирон, ложись спать. Тебе послышалось.

Мирон лег.

Он широко открытыми глазами смотрел на шевелящиеся от легкого ветра деревья. Стук топора продолжал беспокоить его сознание.

Козье молоко и свечи

Леся разбирала свой рюкзак, когда к ней сзади подошел Кирилл. Он положил ей на плечи руки, склонился и потянулся к губам, но она отвернулась, подавляя в себе влечение. Кирилл был настойчив и на робкий отказ возбудился еще сильнее. Жалобно постанывая, массировал плечи Леси, пробуждая в ней вожделение. Внезапно ее лицо растаяло в сочувствии, она поднялась и обвила его талию тонкими руками.

Что-то изменилось внутри, растворило сухость, заставило примкнуть к его губам. Волна страсти накрыла обоих. Леся вдыхала сладковатый аромат его одеколона, касалась пальцами шеи, наслаждалась каждой секундой нахождения в крепких мужских объятьях.

За любовными утехами со стороны наблюдал Мирон. Он стал невольным зрителем горячего рассвета, ощутил на душе острый камень. Рука потянулась к заднему карману джинсов, в котором лежала смятая сигаретная пачка.

Достав ее, Мирон некоторое время не отводил от нее измученного взгляда. В горле пересохло, и слюна не могла его промочить. Дыхание погрубело, сдерживать хрипы не было сил. Вырвался кашель. Леся, как обожженная, отскочила от Кирилла. Она завертела головой, а через миг упала на колени к своему рюкзаку и едва не нырнула в него по пояс.

– Как спалось? – бодрым голосом спросил Мирон. Проходя мимо Кирилла, он даже не повернул голову в его сторону.

– Отлично, – произнес Кирилл и состроил удивленное лицо. – Комары только зажрали.

– Ах, комары, – усмехнулся Мирон. – В лесу и не такое может зажрать, – он посмотрел на Толика и Юлю, жмурившихся от утреннего света. – Доброго вам утречка! – язвительно проскрипел он.

– Доброго, – в один голос ответили те.

На плече Мирона висело полотенце, а из кармана куртки торчала зубная щетка. Он шел уверенной походкой, отводя в стороны сосновые ветви.