Цвет махаона

Над столом нависло неловкое затишье. Мила чувствовала себя виноватой. Билл взял Джессику за руку. На этот раз она ее не забрала.

– Прости, родная! – виновато сказала Мила. – Я не знала.

– Ничего страшного. Это произошло много лет назад, поэтому сейчас не так больно.

– А ты придешь в субботу на день рождения Билла? – с интересом спросил Чарли.

– Я… я и не знала, что у тебя день рождения, – взглянув на Билла, сказала она.

– Да… Я хотел сказать тебе позже, – оправдывался парень. – Так придешь?

– Ну, если приглашаешь, то обязательно приду.

После этого беседа оживилась. Мама рассказывала о детстве сыновей, а Джессика смеялась, посматривая на Билла и Чарли. Мила так разошлась, что решила показать Джессике семейный альбом, который не показывала никому, кроме родных. Всего двадцать пять фотографий. Это детские снимки, иногда семейные фотографии, а на некоторых присутствовал Джон Коннел.

Спустя время Джессика и Билл снова уединились в комнате. Он помог ей решить несколько задач и объяснил правила и формулы.

Часы прогремели девять раз. Джессика метнула взгляд на часы, а после на Билла.

– Ой. Мне домой пора. Бабушка начнет волноваться.

– Конечно, Джесс. Ничего, что так называю?

– Все хорошо. Меня многие так зовут, – ответила она.

Джессика попрощалась с Чарли и Милой и вышла на улицу. Билл схватил куртку и выскочил вслед за ней. Дождь к тому времени прекратился, а тучи растаяли. Лужи, как зеркала, отталкивали блики луны; звезды будто на невидимых ниточках свисали, то искрились улыбкой, то гасли в унынии.

Казалось, каждая звезда – человек. Она может жить, радоваться, плакать и умирать. Если вглядеться в звезду, то можно и себя увидеть. Мертвое тело, которое блистает идеей, разговаривает, доказывает свою истину, но ничего не дает. Все люди – звезды. Кто-то светится ярко, кто-то тускло, а кто-то падает ночью.

Проводив Джессику до дома, Билл с грустью на лице попрощался с ней и направился обратно. Пока они шли вместе, он вел себя скованно, боялся что-либо сказать и даже дышал через раз.

Он смотрел на нее. Жадно смотрел, не отрываясь ни на секунду. Джессика что-то тараторила про школу, колледж, а пару раз проскальзывало слово «детство». Как только Билл остался один, душу обволокла тревога, боязнь потерять Джессику. Билл услышал за спиной шаги и обернулся. Джессика догнала его, обняла и начала целовать. Билл такого не ожидал. Он чувствовал ее необычный черничный аромат, чувствовал губы, чувствовал ее биение сердца через ее губы.