Цвет махаона

После этого договорился в местном ритуальном агентстве о проведении похорон на следующий день. Купил гроб. Бенктон потратил все свои деньги. Он желал только одного – похоронить любимого брата со всеми почестями.

Через час Билл приехал домой. Туда на такси уже прибыла бабушка Роза. Она плакала и кричала на Милу, что та не уберегла ее внука. И без того мрачную обстановку ухудшал назревающий скандал.

– Ты стерва, Мила! Угробила собственного сына! Какая ты после этого мать?

Мила молча выпивала один стакан за другим.

Джессика сидела в стороне и испуганно наблюдала то за пьющей Милой, то за плачущей и глотающей таблетки бабушкой Розой. В эту минуту распахнулась дверь, и в дом вошли Билл с человеком из морга. Они занесли в холл небольшой гроб с телом Чарли. Все присутствующие не издавали ни слова, а работник морга, получив десять долларов, с радостью на лице покинул мрачное тихое место, где царили слезы и нафталиновый смрад. Казалось бы, у человека самая спокойная работа. Тела в дома и квартиры он заносит по нескольку раз на дню. Он не боится смерти и мертвецов, так как буквально живет с ними. Возможно, его нельзя вообще чем-либо напугать или огорчить. Разве что увольнением с такой работы.

– О боже! – разрыдалась бабушка Роза, подойдя к гробу. – Зачем же ты так рано ушел, родненький?

Мальчик лежал в той одежде, в какой она его запомнила. Синие джинсы и красный вязаный свитер. Билл смотрел на бледное непоколебимое лицо Чарли. Он представлял, что сейчас братишка встанет и закричит: «Ага… испугались?» Но было не до шуток.

Джессика помогла Миле подняться и подвела ее к гробу, стоявшему на двух стульях в холле. Женщина не могла лить слезы, она с трудом ориентировалась в пространстве и времени. Лицо белое и опухшее, а глаза налиты кровью. Всему виной не выпитый алкоголь, а шоковое состояние, в котором она пребывала уже почти сутки. Мила молча взглянула на тело Чарли, нагнулась к нему и прошептала:

– Сыночек, я тебя не оставлю!

Джессика отвернулась и начала глубоко дышать.

Ей стало дурно, и она вышла на улицу. Вслед за ней выбежал Билл. Он накинул на нее куртку и сказал:

– Джесс, простудишься. На улице холодно.

Девушка обняла его и снова заплакала. Через всхлипы прорывались слова:

– Это очень тяжело. Нельзя терять близких. Почему жизнь так устроена?

Билл не знал, что ответить. Единственное, что он сейчас мог, это молчать.

Через минуту они услышали, как в доме началась ругань.