Непобедимое племя

Трава передо мной вмиг зашелестела, задвигалась, и ползучая тварь дернулась дальше с такой скоростью, будто до этого не спеша прогуливалась, а теперь обрела цель.

– Уходите! – крикнул я.

После моих слов голову поднял Брэдли и непонимающе переспросил:

– Что?

– Быстро все в телегу! – сказал я.

Брэдли неторопливо встал, отряхнулся, а через секунду отпрыгнул. Его прыжок был достаточно высок. Думаю, он догадался, в чем дело. В тот же миг подскочили и остальные. Элл схватил ружье и нацелил на землю. Он водил дулом, не понимая, что должен поймать на мушку.

Брэдли, О’Блик и Стил полезли в телегу. Я сделал шаг в их сторону и почувствовал под ногой что-то неприятно мягкое. Оно яро зашипело и вырвалось из-под подошвы. Я окаменел. Под лунным светом блестящая трава вокруг меня зашевелилась, а через мгновение что-то коснулось моей кожи под правой брючиной.

– Как ты там? – крикнул Брэдли из телеги.

Я боялся что-либо отвечать. По всему телу прокатилась дрожь. Я лишь поднял глаза и посмотрел вперед. Элл тоже успел взобраться в телегу, а Гимли стоял, как и я.

Он не шевелился и постанывал, почти плакал.

– Ты это чувствуешь? – спросил я.

Гимли судорожно кивнул. Змея тянулась все выше. Я ощущал ее уже под коленкой. Не знаю, где она лазила у пацана, но моя сволочь мне не нравилась. Самое страшное, что не было никаких идей, как избавиться от нее. Быть может змея и безобидна, но в этих прериях водились и другие ползучие, способные лошадь завалить. Я посмотрел на Гимли, чье лицо скукожилось до сушеного финика.

Хотелось успокоить парня, но мои мысли разбил внезапный выстрел. Земля вокруг как взорвалась, и змея кинулась в бега. Я услышал истошный юношеский вопль. Гимли держался за ногу и выл. С испугу я бросился к нему и подхватил тощее тело. Брэдли и Стил затащили его в телегу, а после и меня. Элл сидел с ружьем и целился в траву. О’Блик сразу же начал осматривать ногу Гимли.

– Под коленкой укус, – сказал лекарь и добавил: – Кто же в такие походы никербокеры надевает.

Пальцами руки он начал разминать кожу на месте укуса, а через пару минут прильнул к ноге губами.

Зрелище, я скажу, не из приятных. Он отсосал яд, сплюнул его, вытер губы и повторил процедуру снова. И так на протяжении десяти минут.

Гимли стонал и вертелся. Я видел, как тяжело парню и нехорошо О’Блику, что пыхтел над ним. После операции я помог перевязать ногу Гимли. Лекарь дал парню какую-то таблетку, после которой тот уснул.

Это утро будто и не собиралось наступать.