Обитатели пустоты

Та оболочка, принявшая до этого меня, была сильна, но обезображена внутри, предана анафеме, как и все из человеческого рода. Я нашел того, кто умеет слышать, говорить и видеть. Безумца, спасшего мою крохотную частицу от заточения в земле, от стылой сыри, питающей живье с беспамятных времен. Я лицезрю каждого из вас и внемлю скудные слова, слагаемые в мысли, что ядом отравляют реки лет. Я лишь хочу вернуться в край – туда, откуда меня выдернули. И я доберусь до собственного рая, сокрытого вратами преисподней.

Смогу вновь наблюдать за вами, продолжу отправлять своих приспешников за уникальными экспонатами, что пополнят мой мир, как ваш наполняют звери в зоопарке.

Вы заложники собственных фантазий и за личной верой пропадаете в дебрях исканий, отчуждаетесь, скрываясь от истины. Строя храмы на костях подобных себе, доказываете небу свою неразумность. Вы смешны своими поползновениями в поиске разгадки на извечный вопрос: с чего началась жизнь?»

Голос оборвался, и наступила искристая тишина, забиваемая жужжанием люминесцентных ламп.

Секционный зал был холоден и мрачен, столы для трупов пустовали, а одна из холодильных камер приоткрыта. На залитом кровью полу валялись обрывки халата и резинового фартука. От них к выходу тянулись жирные следы сиреневого цвета. Они уходили в коридор, к ступеням и выше. Анжела, Александр и Генадич завороженными фигурами стояли с поднятыми к потолку глазами. Они не шевелились, как и все в этом просторном, покинутом богом помещении.

За мутным окном хмурилась зима, метелью обрушиваясь на блеклый город. И силуэты едва различимых людей бесцельно плелись в шершавой пустоте.

Живец

10 октября между тремя и четырьмя часами утра раздался телефонный звонок. Время я запомнил, так как незадолго до этого покормил кота. «И кому взбрело в голову звонить в такую рань?!» – с этой мыслью я сбросил трубку и отвернулся на другой бок. Мобильная вибрация вновь затрещала по прикроватной тумбочке и заставила меня подняться.

Цифры незнакомого номера тут же вынудили меня отключить телефон и лечь обратно в постель.

Уснуть не давал дождь, колотивший по жестяному карнизу. Небесный рокот колол мои нервы, а кота заставлял прятаться под кроватью. Шторм за окном бушевал уже сутки. Линии электропередач едва выдерживали натиск стихии, деревья клонились к земле и порой хлестали по оконным стеклам, что вытягивало из меня остатки духа.