Обитатели пустоты

Из дома донеслись холодящие душу детские стоны, каких я раньше не слышал от людей. Мы переглянулись со стариком. Он подмигнул и, даже, едва заметно махнул рукой, будто бы давал понять, что я там лишний. Странная женщина неуклюже, словно неумело, поднялась по трем невысоким ступеням и скрылась за массивной дверью. Уродливый великан подступился к инвалидному креслу и повез его в дом. Когда он разворачивал коляску, я заметил, как старик смотрел на меня умоляющим взглядом.

И вот, я стою перед домом совсем один и слышу ужасающую разум какофонию.

Бессвязные и непрекращающиеся стоны тех, кого я по глупости своей впустил, не давали мне покоя. И знать бы, кто на самом деле эти беженцы, как они себя назвали.

***

Я ушел недалеко. Успел выйти на трассу, с которой виднелся город. До него оставалось порядка километра. Все время, пока шагал, мою дрянную голову не покидали мысли о верности своего поступка. Да, я не должен обращать внимания на их недуг, воспитан так, что каждый человек мне ровня.

Мать постоянно мне внушала подобные мысли. Не оттого ли я вырос таким размазней и неудачником?

С каждым пройденным метром я становился злее от этих дум, с каждым шагом сбавлял ход и, достигнув точки извержения в душе, я вдруг остановился, вспомнил, как на меня смотрел старик в последний раз. Меня это насторожило и, собственно, заставило вернуться. А если его похитили и удерживают против воли? Желание выяснить, кто эти люди, овладевало мной, толкало вперед и заставляло сжимать кулаки.

Конечно, я мог бы вызвать полицию. Но кем я буду в их глазах, когда они решат, что я задумал прикарманить чужие деньги и упечь за решетку семью беженцев. Нет уж, думалось мне, пойду и сам во всем разберусь. Если нужно, то вызволю несчастного инвалида из плена или отдам деньги и выгоню их к чертовой матери. Мне проблемы ни к чему. Пускай ищут другого идиота, которого не испугает их жуткое поведение и внешность.

***

Пока я возвращался к домику, погода снова начала капризничать.

На смену свинцовым облакам приплыли мрачные тучи. Вдалеке раздался гром. Неприятная морось хлестала по лицу, но это было лишь начало. Вскоре, если верить густому небу, в эти места прибудет шторм, настоящий, как прошлой ночью.

Я прокрался к домику. Вокруг стояла могильная тишина, разбиваемая далеким грохотом и безликим возгласом ветра, вырвавшимся из леса. Я приподнялся на цыпочки и заглянул в окно.