Вероломное племя

3

Вереница охотников следовала на север, к устью реки Бивер. Если верить вожаку Руке, Восставшей Из Пепла, до него скорым ходом можно добраться уже к полуночи, но один из мужчин отставал из-за лошади, накануне вечером поранившей ногу при спуске по крутому склону холма. На заре, после завтрака, индейцы тронулись с места ночевки и на протяжении всего следующего дня каждые два часа останавливались, чтобы дать отдохнуть Буре – хромому коню Длинного Языка Белой Ящерицы. Индеец и сам корил себя, и предлагал оставить его, но вожак наотрез отказывался слышать эти слова.

Рука, Восставшая Из Пепла вторил, что не бросит ни превосходного воина, ни его верного мустанга.

– Пусть мы доберемся до устья реки к следующему вечеру или через несколько дней, но мы будем ждать тебя! – сказал вожак во время очередного привала.

На закате команда охотников спешилась. Серая Пятка скинул с лошади наземь свой мешок с провизией, достал из него кукурузную лепешку и, усевшись на траву, принялся жадно ее надкусывать.

Лесной Пересмешник разложил перед собой стрелы наконечниками к падающему солнцу и принялся их пристально осматривать. Острие каждой стрелы блестело на свету, отбрасывая солнечных зайчиков на его лицо с красными и черными полосками, походившими на слезы. Как только охотник замечал, что пика одного из снарядов недостаточно сверкает, то сразу же хватал его и начинал точить о камень.

Длинный Язык Белой Ящерицы вынул из своего мешка бутылочку с соком полыни, открыл ее и содержимое плеснул себе на руку.

Затем он растер ладони и нежно приложил их к больной ноге коня. Индеец втирал сок в кожу и приговаривал:

– Злая хворь покинет тебя, как только ты, мой храбрый Буря, почувствуешь тепло моей души.

Конь шумно фыркнул и затопал на месте. Хоть морда и не выдавала страдальческих эмоций, его влажные глаза все же передавали боль, которую он испытывал.

– Буря стар! – недовольным голосом произнес Серая Пятка, засовывая остаток лепешки обратно в мешок. – Ты был как лучина, когда тебе подогнали этого жеребца.

Двадцать пять лет назад… Не помнишь?

– Помню я все, – отозвался Длинный Язык, отмахнувшись от Серой Пятки. – Я не такой, чтобы менять лошадь каждые три года. Я верен ему, а он мне.

– И теперь из-за твоих чувств нам придется ждать. А потом опять ждать… и через час снова…

– И подождем! – влез в перепалку вожак. – Мы семья и никого здесь оставлять не будем!

– Ради паршивого коня подвергнем племя голоду? – негодовал Серая Пятка.