Квартира

Таким, видимо, был и Василий Васильевич, его календарь за почти истекший и подошедший к концу год оказался нетронутым.

Артем взял в руки маленький аккуратный томик, но открыть не успел. Дверь с треском распахнулась, и Павлов резко повернулся на звук и машинально сунул календарь в широкий карман пальто. На пороге стояли два милиционера и бородатый мужичонка в телогрейке. Он кивнул в сторону кровати, как бы не замечая Павлова.

– Вот он, жилец-то новый. Кажись, Васька звать. С утра так и лежит.

Мертвяк мертвяком. Я зашел в районе обеда спросить… ну, попросить… ну… – замялся дедок, но тут же нашелся и продолжил: – Ну, в общем, зашел. А он так и лежал. Смотрю – не дышит. Вот я и позвонил.

– А вы кто будете? – стоявший впереди прапорщик обратился к Павлову, и Артем сделал шаг вперед.

– Я сосед гражданина Коробкова. Адвокат Павлов. Московская адвокатская палата.

– Ух ты! – не выдержал молоденький сержант, который уже во все глаза разглядывал известного правозащитника.

 – Точно! Я вас сразу узнал, да не поверил, что вы и вдруг здесь! Автограф для мамы дадите?

Он протянул какую-то книжку, и Павлов кивнул и подхватил ее.

– Уголовный кодекс? Надо же!

Сержант улыбнулся:

– Я учусь в академии на заочном. Вот и приходится на службе заниматься. Напишите для Сергея и Раисы Матвеевны.

Артем размашисто подписался на второй странице обложки: «Стражу правопорядка и будущему коллеге-юристу Сергею и его маме Раисе Матвеевне с наилучшими пожеланиями.

На добрую память от А. А. Павлова» – и поставил подпись и дату. Все молча следили за манипуляциями адвоката.

– Все это хорошо, – первым нарушил молчание прапорщик. – Только непонятно, что вы все-таки делаете в комнате этого Коробкина? И какой он вам сосед? Паспорт покажите, гражданин Павлов.

Артем начал шарить по карманам.

– Во-первых, Коробкова, а не Коробкина. Во-вторых, меня пригласил сам хозяин. Вчера передал через нашу соседку Варвару Штольц.

Вот я и приехал. Только поздно.

Он протянул красную корочку адвокатского удостоверения, и прапорщик, шевеля губами, прочитал. Потер шею, наморщил лоб, вернул удостоверение и лениво приложил руку к шапке-ушанке:

– Извините, Артемий Андреич. Сами понимаете, служба. Вам придется пройти с нами. Надо дать объяснения, и все по форме, чтоб зафиксировать.

Артем ужаснулся: тратить драгоценное рабочее время на поездку в участок милиции было немыслимо.