Рейдер-2

Или вам удостоверение показать?

Следователь отрицательно покачал головой, давая понять, что верит Павлову на слово, и выдавил:

– Очень рад знакомству, господин Павлов. Моя фамилия Коренко. Вы все узнаете у следователя. Если, конечно, у вас будут необходимые полномочия.

– Они будут, – пообещал Артем. – Куда его повезут?

– В Следственный комитет, – отвернувшись, сказал Коренко. Ему не доставляло удовольствия беседовать с этим настырным представителем адвокатуры, тем более что свою часть работы он сделал, и сделал, как ему представлялось, весьма недурно.

– Прошу прощения, надеюсь, вы помните, что Соловьев имеет право на телефонный звонок? – осведомился Павлов.

– Разумеется, – буркнул Коренко. – А откуда вы знаете, что он его уже не реализовал?

– В таком случае я был бы тут намного раньше, – заметил Артем. Намек дошел до Коренко довольно быстро, и его впалые щеки покрылись нездоровым румянцем.

– Вы, господин Павлов, полагаю, решили мне устроить экзамен по процессуальному праву?

– Никоим образом, – заверил его Артем.

Коренко некоторое время внимательно смотрел на адвоката, будто ожидая от него очередного подвоха, потом неуклюже засеменил в сторону служебного автобуса.

– Все по местам, – скомандовал он, садясь в автомобиль. Фыркнув выхлопом, полицейские машины не спеша, словно демонстрируя свое тотальное и непоколебимое превосходство, выехали с территории банка и вскоре скрылись из виду.

Павлов на мгновенье задумался.

То, что он примчался сюда сломя голову, было скорее неким рефлексом, естественным порывом прийти на помощь, тем более тогда он вообще не имел представления, что происходит в «Сатурне». Сейчас он понимал, что ситуация более чем серьезная – ну не стали бы при задержании банкира использовать «тяжелую артиллерию» в виде спецназа. Артем невесело усмехнулся – они бы еще танки с вертолетом задействовали. И теперь он решал про себя, стоит ли ввязываться в игру. Он не мог сказать, что Соловьев входил в число его лучших друзей. Хотя в свое время Аркадий Алексеевич нередко выручал Артема, и, когда тому срочно нужно было совершить операции по счету (а бумажная волокита и прочие бюрократические формальности были смерти подобны), Соловьев без промедления приходил ему на помощь.

«Павлов, вытащи меня…»

Он вспомнил преисполненный мольбы крик банкира, и этот звенящий отголосок паниковавшего Соловьева поставил точку в его раздумьях.