Рейдер-2

Было приятно познакомиться.

Он сел в автомобиль, завел двигатель. Мотор послушно заурчал, и в это мгновенье в окно просунулась изящная ручка; тонкие пальцы с безупречным маникюром держали визитку:

– Буду рада помочь. Если, конечно, это в моих силах для адвоката такой величины, как вы.

Павлов улыбнулся.

– Спасибо. Берегите себя.

Тактика давления

Вечером Соловьева снова привели к Дрозду.

– Сейчас вас отвезут в СИЗО, – объявил он, подписывая какие-то бумаги.

Аркадий Алексеевич шмыгнул носом. Несмотря на эту новость, настроение у него все равно было приподнятое, и все благодаря Павлову. Поистине, это адвокат от бога, и он умел вселить в человека уверенность в себе, а главное – надежду, и банкир уже грезил, что не сегодня завтра он покинет эти ненавистные стены.

– Еще один допрос? – спросил он. – Я себя неважно чувствую. И если вы хотите сейчас проводить какие-то следственные действия, то я официально заявляю, что буду давать показания в присутствии моего защитника, в данном случае адвоката Павлова.

– Нет, это не допрос, никто ничего протоколировать не собирается. И прослушки здесь тоже нет, можете поверить. Просто пару вопросов.

Расценив молчание Соловьева как знак согласия, Дрозд вкрадчиво спросил:

– Вы знакомы с Ракитиным? Я говорю о банкире, который повесился.

«Интересно, он действительно повесился или его повесили?» – внезапно подумал Соловьев, вслух же он сказал:

– Знаком.

– Вы знали, что его банк получил крупный кредит по государственной программе?

Соловьев кивнул, пока не понимая, к чему клонит следователь.

– Наверное, вы в курсе, что деньги исчезли. Это так смаковали СМИ… Ваш банк тоже участвует в программе по оздоровлению экономики?

Соловьев снова был вынужден кивнуть, ловя себя на мысли, что его самого в былые времена на специальных тренингах обучали вести беседу с клиентами таким образом, чтобы твой собеседник волей-неволей на каждый вопрос отвечал утвердительно, что в конечном итоге приводило к достижению поставленной цели и согласию на все твои условия.

– Ракитина допрашивали накануне смерти, – сказал Дрозд. Он обошел сидящего на стуле Соловьева и остановился позади него.