Продюсер

И порой он выуживал из прозвучавших на очередном совещании выступлений весьма толковые версии. Высказанные вскользь, они часто не замечались, как не замечают игроки в популярной программе «Что? Где? Когда?» прозвучавших верных направлений мысли и даже готовых ответов. Причем сам Агушин выдвигать рабочие версии не умел вовсе, но вот собрать все услышанное, переработать и выдать в качестве своего плана расследования у него получалось изумительно. Так он поступал и сейчас, а тем временем следователь Моджис встал и уверенно начал доклад:

– Очевидно, что версии самоубийства и несчастного случая при обращении с оружием отпадают.

Так?

– Так! – согласились все присутствующие.

– Дальше. Судя по роду деятельности, Шлиц имел немалое влияние на весь шоу-бизнес. Так?

– Так! Так! – эхом откликнулись коллеги.

Агушин покривился. Эта привычка Моджиса все время требовать подтверждения его безукоризненным выкладкам всегда его раздражала.

– Основная версия, на мой взгляд, заказное убийство на почве бизнеса.

Надо смотреть, с кем он вел дела и с кем поссорился в последнее время.

– Вы предлагаете перелопатить весь отечественный бомонд? – подначил Агушин.

Моджис на мгновение опешил, и было видно – завелся.

– А хоть бы и так! Вон Починок всех их в свое время тряс как грушу и заставлял платить налоги. Так что они теперь наученные. Будут давать показания как миленькие.

– Ну-ну. Вот вам и поручим провести допросы Пугачевой, Кобзона и Ротару, – съязвил Агушин.

– Нет проблем! – зло огрызнулся Моджис и сел.

– Хорошо, – постучал пальцами по столу Агушин, – думаю, что начнем с документов. У Шлица дома и в офисе изъяты все документы по проектам. Предлагаю в соответствии с планом следственных действий работать по всем обозначенным направлениям. Вся информация от оперативников и по конкретным следственным мероприятиям сходится ко мне. Меня назначили руководителем группы, мне и отдуваться. В том числе и перед Президентом.

Агушин вздохнул, многозначительно поднял указательный палец… И в тот же миг в дверь с силой ударили с другой стороны.

Все повернулись. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник следователь-стажер, которого Агушин отправил осматривать окрестности дома и все мусорные баки. Стажер запыхался, а увидев сразу так много начальников, – ему в его должности все они были командирами, – смутился. И лишь увидев вопросительно глядящего Агушина, ободрился и кивнул:

– Здрасьте! Геннадий Дмитриевич, я к вам.