Продюсер

Естественно, на такую мелочь, как Митя Фадеев, несмотря на все его заслуги в сфере шоу-бизнеса, она даже не стала особо тратить сил и времени. Да она и не смогла бы опознать в этом тощем шкете генерального директора компании, под крылом которой выросли и взошли на эстрадном небосклоне все ее любимые певички и певуны. Так что, пока она морщила носик, губки и брови, Митя топтался посреди приемной.

– Извините, я честно торопился, – попытался он оправдаться. В тот же миг у него зазвонил третий мобильный телефон, и секретарша сердито зашипела:

– Тише тут! Это вам не переговорный пункт, а следственный комитет! Говорите в коридоре!

Митя с виноватым видом шмыгнул к двери.

Он твердо решил «сруливать» от Медянской и Бессараба, а потому отключил все телефоны, кроме того, что держал исключительно для разговоров с певцами.

– Кто это? – еще не закрыв двери, прошипел он.

– Але, Митяй, приветик! Это Клим. Клим Чук. Че, не просек?

– Ага. Салют, Клим! Слушай, ты был на похоронах?

– Не-а! Мне не в кайф.

Я пахана запомнил живым и здоровым. Мне его в гробу видеть – как серпом по одному месту. Я так его помянул с пацанами. Тут Проша, Ксюнчик, Цецил. Я вот чего звоню-то. Слышь, Митяй, я, типа, больше не работаю…

Фадеев обмер:

– Клим, ты чего? Как не работаешь? Погоди! Ты чего, серьезно?

– Ну! Блин, куда серьезнее. Иосича нет? Нет! Он мне был как мама-папа. Сечешь? Теперь я сам по себе. Короче, край. Закончили совместный бизнес.

Митя заволновался:

– Ты погоди, погоди, Климчик.

Давай перетрем этот вопросик. Не по телефону. Там же двенадцать корпоративов, клубы, три концерта… Куча выступлений запланирована. Клиенты же порвут меня на фашистский знак! Ты чего?

– Слышь, Митяй, а ты вали все на Шлица. Ему все одно теперь по барабану. Ну, типа, Шлиц откинулся и нам ничего не оставил. А мы за него не в ответе. Какой базар?

Фадеев утер взмокший лоб рукавом.

– Климуша, я тебя умоляю. Я же живой! Меня и так достают по поводу дня рождения Алимджана.

Там крутая вечеринка. Гостей полторы тысячи. Они тебя ждут. Ты же знал за полгода и обещал Иосифу.

– Слышь, Фадеич! Ты на меня не дави! Я теперь свободен, – хохотнул артист и пропел на манер известного хита: «Ай эм фри-и-и. Лайк э рива-а-а!»

– А контракт? – напомнил Фадеев, но он уже понимал: этого зарвавшегося молокососа не вернуть.

– Слышь, засунь его себе в анус! Понял? Я никому не обязан. У меня другие нау контракты и планы. Я вообще уезжаю в Штаты.