Продюсер

Но разговор за диетическим столом не клеился, и Фросту пришлось даже прибегать к наглядному примеру:

– Ты видел эту новую программу с этим… адвокатом Павловым?

– Это «На троих», что ли?

– Ну да, «Треугольник мнений». Так даже непримиримые политики и то у него договариваются. Зюганов, Жириновский, Митрохин. Видел?

Ротман высокомерно хмыкнул:

– Ну, видел! Так то ж политики, все они – беспринципные клоуны, а мы – благородное купечество. У нас принципы есть.

– Тем более, Рома, – не отступал Фрост, – наш принцип: «Живи сам и дай жить другим!» Так ведь?

– Вроде того.

Только мне твои принципы, товарищ Фрост, до одного места!

Фрост закусил губу.

– Почему же?

– Что-то ты слишком ласково поешь, Корней, – издевательски ухмыльнулся Ротман, – уж не ты ли Шлица… того… заказал? А? Может, с повинной? Чистосердечное признание, знаешь, смягчает наказание. Ха-ха-ха!

Ротман заржал, и Фрост вспыхнул и еще крепче стиснул зубы. Поссориться и расстаться на такой ноте стало бы непростительной стратегической ошибкой.

Нужно было отбить эти хамские нападки. Корней улыбнулся и тоже засмеялся:

– Ха-ха-ха. Рома, ты в своем репертуаре. Только, знаешь, мне как-то вспомнилась тут одна история. Когда у тебя были скачки твои? «Романтик-дерби»? Месяца полтора назад?

– Ну, где-то так. Даже два, – еще не понимая подвоха, подтвердил Роман. Он отличался не только хамским поведением, но и некоторой туповатостью.

– Вот именно. Помнится, ты с Иосифом что-то там заспорил, – ласково улыбнулся Фрост.

 – Я ничего не путаю? Вроде как это он кричал, что ты жулик, ставишь на купленных жокеев. С лошадьми мухлюешь… Так, кажется?

– Не помню я ничего такого! – зло огрызнулся Роман.

Он был абсолютно уверен, что конфликт из-за крупного проигрыша Шлица в ставке на лошадь, которую прямо перед стартом незаметно напоили водой по указанию Романа, остался тайной для окружающих. Теперь он судорожно соображал, кто бы мог услышать претензии Шлица. Они стояли лицом к лицу, а говорили хоть и резко, но вполголоса, и вообще, как правило, такие конфликты между заядлыми игроками не становятся достоянием общественности.

Ротман и представить не мог, что накануне специалисты по технологиям тайного съема информации установили во всех ложах уникальную аппаратуру и в течение нескольких часов записывали все переговоры VIP-гостей, пришедших на традиционно проводимые ими ежегодные скачки. Дубликат всех разговоров лег на стол Фроста этим же вечером.